Такой человек вполне мог вплести Таису в собственный план, да еще и настроить против нее адептов так, чтобы они ничего не поняли. Но вот зачем ему это?
Прежде, чем Матвей успел подвести Германа к этой теме, их разговор прервали.
– Герман! – донесся со стороны улицы бодрый женский голос. – Эй, Герман, привет!
Разглядеть, кто обращается к нему, было несложно: улица в жаркий полдень опустела, рядом с террасой оказались лишь две молодые женщины. Обе красивые, одетые дорого и со вкусом, одна – заметно беременная, месяц шестой, не меньше.
И вот эта, беременная, уверенно поднялась на террасу и поцеловала Германа. Она заговорила с ним о чем-то, и фразы были банальными, не имеющими большого значения ни для одной из сторон. Смысл разговора заключался в самом разговоре, женщине просто хотелось подольше побыть рядом с Германом, в идеале – получить от него приглашение присоединиться к обеду. По тому, как она смотрела то на него, то на свой живот, ситуация становилась понятной без слов.
Любопытным оказалось и поведение второй женщины. Она тоже смотрела на Германа влюбленными глазами и не чувствовала ничего, кроме этой любви. Прямо перед ней другая женщина кокетничала с объектом ее обожания, да еще и носила его ребенка, а она не испытывала и тени ревности! Можно сколько угодно говорить о том, что ревность – разрушительное чувство, при здоровой психике исключить его просто невозможно, соперничество за партнера заложено в людей эволюцией.
Вывод напрашивался сам собой: они обе его любовницы. Им нечего делить, потому что они знают – он никогда не достанется одной из них и вместе с тем будет доступен обеим. Типичное мировоззрение радикальной секты…
Которое под эту ситуацию никак не подходит. Да, абсолютное большинство сект скатывается в сексуальную эксплуатацию, причем порой самого неожиданного и разрушительного толка. История знает примеры, когда лидер, полностью лишенный здоровых сексуальных потребностей, вынуждал своих адептов, в первую очередь – мужчин, калечить себя собственными руками, чтобы и для них здоровые половые отношения оказались навсегда недоступны. Ну а случаев, когда глава секты пользовался своими последовательницами, и того больше.
Но, как водится, есть нюанс. Такое обычно не происходит в сектах, собирающих под своим крылом успешных и независимых людей. Для манипулирования ими нужно нечто более высокое, потому что сексуальных партнеров они и так легко получают, их этим не удивишь… Или нечто более низкое, запретные развлечения, как те, дело о которых расследовал недавно Форсов. Но Герман заслужил обожание небедных ухоженных женщин… Опять же, это возможно – если бы в его сообществе не было мужчин вроде Дениса Покровского. И дело ведь не только в Денисе, среди тех, кто теперь грозился убить Таису, Юдзи вычислил немало успешных людей! У них были семьи, были любовницы… Да они хоть гарем могли завести, им для этого не нужно вступать в секту!
Им Герман должен был предложить нечто, приносящее практическую выгоду. А такие секты и сообщества с сексуальной эксплуатацией – это разные виды идеологии, одно не клеится с другим…
Пока Матвей размышлял об этом, Герман отослал женщин прочь. И они подчинились! Могли бы начать капризничать, ссылаться на свое положение, но такое им и в голову не пришло. Выполнение его приказов было для них чем-то естественным, они, весело болтая, отправились дальше.
Обходить такую тему Матвей не собирался.
– Это ведь ваш ребенок, не так ли?
– Верно, – легко согласился Герман.
– Вы не считаете, что подобные отношения могли подтолкнуть Алису к самоубийству?
– То, что у меня есть дети от других женщин? Ни в коем случае. Алиса и в юности осознанно предпочла не заводить детей, ей это было чуждо. А к моменту смерти этот вопрос и вовсе был закрыт.
– Отношения с другими женщинами, – уточнил Матвей. – Некоторые ее знакомые считали, что она искренне вас любила.
– Да, наверно, это так… Но ее любовь были лишена претензий на обладание. Алиса еще до встречи со мной была сторонницей мировоззрения нью-эйдж, с годами это не изменилось.
А вот и оно – те самые убеждения, название которых не смог вспомнить Леонид Лебедев. Тем лучше, не придется опрашивать подруг Балавиной. Хотя откровенность Германа по-прежнему напрягала.
– Нью-эйдж не предполагает свободные отношения, – отметил Матвей.
– Но и не исключает их. Основа этой философии – вера в то, что люди дальше будут жить лучше, избавятся от ограничений, достигнут высшего уровня духовного развития. А чтобы всего этого добиться, нужно хотя бы ослабить связь с мирским и материальным. Да и потом, у меня нет никаких отношений с женщинами, которых вы только что видели. Это вопрос стремления продолжить жизнь.
– Кроме вас некому?
– В их случае – некому. Но это личное, это совершенно не связано с деятельностью «НФ».
И еще одна ложь, которая не выглядит как ложь. Пробиться через оборону этого типа будет сложнее, чем надеялся Матвей.
