По словам Краса, именно он, а не Ноздорму, обнаружил то ущелье в горах. Дракон-маг описал увиденное не как разрыв во времени, а как аномалию, которая потревожила ткань реальности и тем самым приблизила великую беду. Он призвал на помощь заклинателя, которому доверял, – Ронина, – и они вместе отправилась в то место, которое беспокоило Краса.
– Мы пустились на север, к суровой горной цепи, поскольку именно оттуда исходила опасность. Там мы и увидели аномалию и ужасные вещи, которые она извергала. Неправильность происходящего потрясла нас обоих, но, едва мы приблизились к аномалии… как она поглотила нас и вынесла за пределы родных земель…
– Прямиком в царство ночных эльфов, – закончил за него полубог.
– Да, – кивнул Крас.
Ронин не проронил ни слова и надеялся, что выражение его лица не выдаст спутника. Бывший наставник колдуна существенно исказил их историю и к тому же опустил одну подробность, которая могла заинтересовать Кенария.
Крас не упомянул, что он дракон.
Сделав шаг назад, Владыка Леса оглядел чужаков. Ронин не мог понять выражения на его лице. Поверил ли он рассказу Краса или заподозрил, что его «гость» не был вполне честен?
– Это необходимо срочно обсудить с остальными, – наконец заявил Кенарий, всматриваясь куда-то вдаль, а потом перевел взгляд на Ронина и Краса. – О вас позаботятся во время моего отсутствия… а после мы продолжим беседу.
Не дожидаясь ответа, Владыка Леса растворился в лунном сиянии, оставляя путников наедине друг с другом.
– Какой бессмысленный разговор, – проворчал Ронин.
– Возможно. Интересно, кто они, эти «остальные».
– Наверное, полубоги вроде него. Почему ты не рассказал, что ты…
Дракон-маг бросил на него такой острый взгляд, что Ронин запнулся. Понизив голос, Крас ответил:
– Я дракон, не имеющий силы, мой юный друг. Ты и представить не можешь, каково это. Кем бы ни был Кенарий, я сохраню свою расу в тайне, пока не пойму, почему не могу восстановиться.
– А как же… все остальное?
Крас отвел взгляд.
– Ронин… Я уже говорил, что мы, возможно, попали в прошлое.
– Я это понял.
– Мои воспоминания… пострадали не меньше, чем моя сила. Я не знаю почему. Тем не менее за время твоего сна я кое-что осознал. Теперь я понимаю, в каком мы времени.
Воодушевившись, Ронин выпалил:
– Это же замечательно! У нас есть зацепка! Нужно определить, кто сможет…
– Позволь мне закончить. – Мрачный вид Краса не предвещал ничего хорошего. – У меня была серьезная причина так сильно изменить нашу историю. Я подозревал, что Кенарий кое-что знает о происходящем, особенно об аномалии. Но я не мог рассказать ему о своих опасениях насчет ближайшего будущего.
Чем тише и мрачнее становился голос старшего мага, тем больше беспокоился Ронин.
– О чем ты?
– Боюсь, что мы прибыли незадолго до первого вторжения Пылающего Легиона.
Для Ронина не было ничего ужаснее этих слов. Он едва пережил страшную войну с армией демонов и их приспешников и до сих пор страдал от чудовищных кошмаров. Только Вериса понимала его страхи, поскольку сама переживала подобное. На исцеление их сердец и душ ушло много времени – они бы не справились без взаимной любви и ожидания общих детей.
А теперь Ронину снова пришлось столкнуться лицом к лицу со своими кошмарами.
Вскочив на ноги, он сказал:
– Тогда нужно предупредить Кенария и всех, кого сможем! Иначе…
– Они не должны об этом знать… Боюсь, уже слишком поздно, и события не сложатся так, как было суждено. – Крас встал и поглядел на своего бывшего ученика. – Ронин… Как мы знаем, задолго до нашего с тобой времени Легион был повержен в ходе ужасной кровопролитной войны.
– Да, конечно, но…
Позабыв о том, что Кенарий может их услышать, Крас схватил Ронина за плечи. Пусть старший маг был слаб, но пальцы его крепко вцепились в кожу молодого чародея.
– Ты не понимаешь! Ронин, из-за нашего присутствия… может измениться ход истории! Из-за нас Пылающий Легион, вероятно, сумеет победить в первом противостоянии… а это не только повлечет за собой множество смертей, но и, возможно, уничтожит наше время.
Малфуриону было непросто уговорить Иллидана стать частью его внезапного и довольно непродуманного плана. Малфурион почти не сомневался в том, что брата убедили не его слова… а личная просьба Тиранды. Иллидан не мог устоять перед ней и, посмотрев ей в глаза, с готовностью согласился помочь, хотя ему явно не было дела до пленника. Малфурион догадывался, что между братом и орком произошло что-то неладное, причем в этом также была замешана Тиранда. Вот почему ей удалось привлечь Иллидана на их сторону.
Теперь они должны преуспеть.
Вокруг клетки стояли четверо бдительных охранников, по одному на каждую сторону света. Солнце должно было подняться с минуты на минуту; по площади ходили лишь сменяющие друг друга солдаты. Большинство ночных эльфов спали – идеальное время для нападения.
– Я разберусь с часовыми, – сказал Иллидан, сжимая левую руку в кулак.
Малфурион тут же остановил его. Он был уверен в способностях брата, но не хотел, чтобы страдали обычные эльфы, которые просто исполняют свой долг.
– Нет. Я сказал, что сам займусь ими. Дай мне минуту.
