Вспомнив, как явился им сам полубог, Малфурион сотворил из вездесущего ветра ревущий ураган, который тут же закружил демоническую громадину. Раскрывшиеся жилистые щупальца беспорядочно метались вокруг в поисках магии, но заклинание Малфуриона разве что придало мощи собственным силам ветра, так что зверю было почти нечего поглотить.
Взмахом правой руки ночной эльф попросил у окружающих деревьев дар в виде любых листьев, которые им не жаль отдать. Ему нужны были лишь самые крепкие, но срочно и в больших количествах.
И деревья откликнулись. С крон окружающих стражей посыпались сотни листьев, с каждого столько, сколько они могли отдать. Малфурион тут же призвал еще одно дуновение ветра, чтобы направить листья в сторону вихря.
Внутри вихревой воронки зверь Скверны все продолжал неумолимо рваться вперед, к намеченной им жертве. Ураган отвечал на каждый из его настойчивых шагов, удерживая демона в центре.
Листья ворвались в вихрь. Их становилось все больше, и они кружились все быстрее. Сначала зверь не обратил на них внимания, ибо для такого могучего чудища был нипочем какой-то мусор на ветру. Но затем острый край первого листа рассек его морду, и пролилась кровь.
Разъяренный демон хлестнул лапой по ранившему его листу, но в ответ получил лишь еще больше порезов на лапах, морде и теле. Ветер усилился в десятки раз, края каждого листа превратились в наточенные лезвия, и любое их прикосновение оборачивалось новой раной. Из тела демона потекла вязкая зеленая жидкость, пропитав его шкуру и даже залив глаза.
В схватке с напавшими на него гончими Кенарий отдалился от соратников. На завывания демонов Владыка Леса отвечал ничем не уступающим величественным ревом. Схватив вцепившегося в него зверя за переднюю ногу, Кенарий одним движением сломал ему кость. Демон заскулил, и его щупальца отпустили жертву, в припадке боли замолотив по воздуху.
На какой-то момент избавившись от одной угрозы, Кенарий занялся второй. Лицо его вселяло пугающее благоговение, в глазах бурлила ярость. И вдруг они вспыхнули светом, который окутал демона, удерживаемого полубогом. Щупальца истекающей слюной твари потянулись к этому свету, жадно упиваясь им и почти требуя еще.
Но зверь столкнулся не просто с магом или чародеем. Окружив себя грозной синей аурой, Кенарий не прекращал своей атаки. Он насытил чудовище, дал ему то, чего оно хотело… но слишком быстро и в таком огромном количестве, что демон не мог впитать в себя все.
Зверь Скверны раздулся, словно мех для воды, который наполнили слишком быстро. На какой-то момент показалось, что сейчас он разделится… но зверь уже поглотил слишком много силы и не мог с ней справиться.
Чудовищная гончая взорвалась, и ошметки ее зловонной плоти усеяли поляну.
Пока что Ронину везло, и ни один из демонов не напал на него. Он оставался в центре круга в надежде на то, что его сила избавит мага от необходимости пускать в ход собственные способности.
Ронин увидел, как Брокс отбился от почти раздавившего его чудовища. Несмотря на то, что противников было два, закаленный воин, казалось, весьма успешно с ними справлялся. Но пока он наблюдал за Броксом, к магу пришло осознание пугающей мысли. Если они с Красом не смогут вернуться в свое время, то, как понимал Ронин, лучше для всех будет убить их обоих как можно скорее, чтобы не допустить дальнейших изменений истории, которые они могут повлечь. Однако ни один из них не рассчитывал, что в эту эпоху забросит и одинокого воина орков.
Уставившись в спину Броксу, Ронин задумался, не применить ли заклинание иного рода. В пылу битвы остальные могут и не заметить его, а одной угрозой для их временно́й линии станет меньше. Крас сказал бы, что это правильное решение, что Брокс опасен для самого существования мира даже больше, чем демоны. И все же рука замерла, и чародей загнал сформировавшееся в голове заклинание обратно в самые темные уголки сознания. Ронин почувствовал стыд. Народ Брокса оказался ценным союзником, и сейчас этот орк защищал не только себя, но и всех их, включая мага.
Все, что ранее говорил Крас, подталкивало Ронина быстрее разобраться с Броксом сейчас и беспокоиться о последствиях позднее. Но чем дольше он наблюдал за тем, как орк бьется плечом к плечу с ночным эльфом – в будущем представителем еще одной союзной расы, – тем больше сожалел, что на миг поддался безумию. Теперь его мысли казались магу не меньшим злодеянием, чем зверства, которые вытворял Пылающий Легион в его времени.
Однако Ронин больше не мог просто стоять и наблюдать…
– Прости, Крас, – пробормотал он, читая новое заклинание. – Мне правда жаль.
Глубоко вдохнув, облаченный в капюшон маг исподлобья уставился на одну из гончих Скверны, с которыми сражался орк. Он пытался вспомнить магические формулы, которые помогали ему ранее в сражениях с Плетью и другими нелюдьми на службе у Легиона. Сделать все надо так, чтобы у демона не осталось времени впитать силу заклинания.
