Ночной эльф, в свою очередь, не стал трогать топор. Такого оружия, как у Брокса, он и не хотел. Даже зная, что демонические твари питаются магией и колдовством, Малфурион все же понимал, что с заклинаниями у него больше шансов, чем с каким-то оружием, с которым он не слишком умело управлялся. У него уже была пара идей, как прибегнуть к своим талантам и при этом не подставиться под удар врага.
А пока они трое готовились встретить приближающегося врага.
Кошмары из недавнего прошлого Ронина вновь явились, словно преследуя его, но теперь уже во плоти. Звери Скверны, предвестники Пылающего Легиона, уже оказались в мире смертных. Неужели за ними последуют бессчетные отряды рогатых пылающих воинов-демонов?
Крас успел вселить в рыжеволосого мага страх перед тем, что может случиться, если кто-то из них слишком сильно вмешается в прошлое. То, что сейчас покажется победой, может уничтожить будущее в том виде, в каком они его знали. Дабы не подвергнуть риску жизни тех, кого он любил, Ронин обязан был не вмешиваться.
Но в тот момент, когда первая гончая Скверны выскочила на поляну, все его благородные побуждения куда-то испарились.
Гром сопровождал полубога, когда он вышел навстречу демонам. Удары его копыт сотрясали землю, которая кое-где даже пошла небольшими трещинами. Он взмахнул руками, и, когда они встретились, сверкнула молния. А потом Кенарий обрушил на ближайшего демона нечто, что можно было принять за небольшое солнце. Возможно, полубог лишь проверял силы своего противника, а может, каким-то образом недооценил его выносливость, но, когда в ответ зверь Скверны выбросил вперед оба щупальца, вместо того, чтобы упасть замертво под ударом солнечной вспышки… алчущий демон попросту поглотил заклинание Кенария.
Зверь замешкался, замерцал… и внезапно на месте одной твари оказалось уже две.
Они бросились на хранителя рощи, вцепившись в него когтями в попытке иссушить его великую магию. Кенарий смог удержать первого демона, и тот забился в воздухе, словно безумный, пытаясь вцепиться в схватившую его руку. Но зубы второго вонзились полубогу в плечо, а щупальца потянулись к плоти. Три противника рухнули на землю в яростном противостоянии.
«Они так никогда не делали!» Ронин никогда не сталкивался с гончими Скверны лично, но он изучал их останки и прочел все, что было о них известно. Он слышал несколько разрозненных историй о том, что гончие могли делиться на несколько зверей, но лишь впитав достаточно магии, и даже тогда это был медленный и сложный процесс. «Наверно, дело в древней магии, которой владеют полубог и сам лес… она настолько мощная, что эти создания под ее влиянием стали еще ужаснее…»
Ронина бросило в дрожь от осознания того, что он всегда полагался прежде всего на магию. Да, он мог сражаться в ближнем бою, но у мага не было оружия, и он сомневался, что сейчас Кенарий смог бы найти что-то для него. Кроме того, против этих существ его навыков в обращении с мечом уж точно будет недостаточно. Ронину была необходима его магия.
Когда Кенарий впервые явил его и Краса перед кругом, Ронин понял, что не способен произнести ни одного заклинания. Владыка Леса наложил на его разум заклятие, так что сила обоих «гостей» была под контролем. Однако Ронин почувствовал, что Кенарий снял это заклятие в тот момент, когда осознал, в какой опасности они все. Полубог не хотел навредить магу – во всех своих действиях он исходил лишь из безопасности своего леса и своего мира.
Но даже ослушайся Ронин наставлений Краса, он не мог придумать, как его вернувшиеся силы могли бы помочь сейчас. Демоны будут только рады поглотить его магию, иссушить его до капли – так же, как они иссушили столь много магов в будущей войне с Легионом.
Звери теснили своих противников, все ближе подбираясь к Ронину. Он сжал кулаки, готовый произнести слова силы.
Но все же… все же Ронин не вмешивался.
Пока Кенарий сражался с одним из демонов и его двойником, еще две твари бросились на Брокса. Массивный воин встретился с ними лицом к лицу, издав такой боевой клич, что одна гончая замешкалась. Орк воспользовался этим и нанес врагу удар. Зачарованный топор глубоко вонзился в переднюю лапу зверя Скверны, разрубив кости так легко, словно орк рассекал воздух. На землю полилась гнилостная зеленая жидкость, которая заменяла кровь многим демонам. Трава зашипела, словно под кислотой.
Раненый зверь жалобно взвизгнул и рухнул на бок, но это не остановило вторую тварь, которая бросилась на орка. Брокс, пытаясь восстановить равновесие после замаха, едва успел спастись от броска, ударив тяжеловесному монстру в грудь концом рукояти топора.
Удар выбил из чудовища весь воздух, но едва ли смог замедлить его. Демон обрушился на Брокса всей своей массой, едва не раздавив его.
Что до ночного эльфа, зверь, с которым он бился, жадно пытался дотянуться до него алчущими щупальцами. Малфурион сосредоточился, пытаясь мыслить, как Кенарий, и вспоминая все, чему его учил полубог касаемо того, что в природе надо видеть как оружие, так и соратника.
