Вдалеке, по правую руку от мага, Кенарий, наконец, сумел избавиться от оставшегося противника. Сломанная лапа демона беспомощно болталась, и он уже не мог удерживать хватку. Напрягая все мускулы, Кенарий прогнулся назад, занес тварь над головой и с торжествующим ревом бросил ее над вершинами деревьев, в замерший в ожидании лес.
Ронин произнес свое заклинание.
Он надеялся ударить зверя Скверны, на котором сосредоточился, иссушающей вспышкой и хотя бы ранить его, чтобы Брокс мог добить тварь. Но то, чего добился Ронин, превзошло все его ожидания.
Невидимая, громоподобная стена силы, заставившая сам воздух пойти рябью, возникла перед магом и, словно ветер, понеслась к своей цели. Двигаясь, она становилась все шире, в мгновение ока охватив всю поляну.
Стена прошла Брокса и ночного эльфа насквозь так, что они даже ничего не заметили, но трем бушующим демонам на ее пути она не дала пощады. Ярость, которую выпустил на волю Ронин, не оставила гончим Скверны времени среагировать и воспользоваться своими голодными щупальцами.
Словно мошкара посреди ревущего пламени, демоны обратились в пепел, когда их коснулась стена силы. Заклинание поглотило их с головы до хвоста, и на месте уничтоженных зверей, рассыпавшихся на куски, остались лишь облака пыли. Одна из гончих успела издать короткий вой, но единственным звуком, последовавшим за ним, было лишь завывание ветра, который развеял по небу останки неиствовавших демонов.
Поляну наполнила тишина.
Брокс выпустил топор из рук, совершенно не в силах поверить в увиденное, и широкий, усеянный клыками рот орка распахнулся сам собой.
Малфурион уставился на свои руки, будто они были как-то ответственны за произошедшее, а затем повернулся к Кенарию, решив, что у полубога есть ответ на его невысказанный вопрос.
Ронину пришлось моргнуть несколько раз, чтобы убедить самого себя, что он не просто увидел то, что увидел, но и сам сотворил это. С запозданием он вспомнил их короткую стычку с закованными в броню ночными эльфами, в которой Крас оказался пугающе слаб, а сам Ронин проявил способности, о которых никогда и не подозревал. Но наслаждение этой поразительной победой немедленно исчезло, когда сзади в тело Ронина вонзилась агония. Он чувствовал, будто его рвут на части изнутри, будто пытаются иссушить саму его душу…
«Иссушить?» Даже в невообразимых муках Ронин слишком хорошо понял, что произошло. Еще одна гончая Скверны незамеченной зашла с тыла и, повинуясь своей природе, отправилась искать источник магии, чтобы напасть.
Ронин вспомнил, что происходило с заклинателями, которых ловили демоны. Он вспомнил, какой страх вселяли их иссушенные останки, которые привозили в Даларан для исследований: словно от человека осталась одна шелуха.
И он должен был стать такой же шелухой…
Но даже сейчас, рухнув на одно колено, Ронин отказывался сдаваться. Если собрать всю силу, что осталась, он точно сможет сбежать от этого паразита!
«Сбежать…» В его охваченном болью сознании это слово стало центром мироздания. «Сбежать…» Все, чего сейчас хотел Ронин, было сбежать от агонии, отправиться куда-нибудь, где безопасно.
Через пелену страданий Ронин услышал смутные голоса орка и ночного эльфа. Страх за себя превратился в страх за них. Напившись его магией, зверь Скверны станет более чем опасен для обоих.
«Сбежать…» Все, чего Ронин хотел сейчас. Куда угодно…
И тут боль исчезла, уступив место глубокому, но умиротворяющему онемению, огнем распространившемуся по телу. Ронин был благодарен, что все так ошеломляюще быстро изменилось, и позволил онемению победить, охватить его всего…
Поглотить его полностью.
Далеко не в первый раз Тиранда проскользнула по тихим коридорам огромного храма – мимо бессчетных палат спящих послушниц, комнат для медитации и комнат для прихожан – и направилась к окну возле главного входа. Яркое солнце почти ослепило ее, но она все же заставила себя осмотреть площадь в поисках желаемого, даже если ничего не найдет.
Стоило ей лишь выглянуть, как лязг металла дал понять, что приближается стражница. Суровое лицо ночной эльфийки несколько смягчилось, когда она узнала ее.
– Снова ты! Сестра Тиранда… тебе правда нужно вернуться в покои и хоть немного поспать. Ты едва ли отдыхала в последние дни, а теперь и вовсе рискуешь собой. Твой друг будет в порядке. Я в этом уверена.
Стражница говорила об Иллидане, за которого Тиранда тоже беспокоилась, но на самом деле новоиспеченная жрица боялась, что когда Иллидан вернется, то будет сопровождать пленников – своего брата и незадачливого орка. Она не верила, что брат Малфуриона когда-либо сможет предать своего близнеца, но если бы беглецов настиг лорд Гребень Ворона, что осталось бы Иллидану, кроме как подчиниться?
– Я не знаю, что поделать. Я просто так беспокоюсь, сестра. Прошу, прости меня.
Дозорная улыбнулась с пониманием:
– Надеюсь, он понимает, насколько важен для тебя. Время твоего выбора стремительно приближается, не правда ли?
