В Красе всколыхнулась необычная ревность. Вот он как есть, смотрит на собственный момент близости с супругой, но все же это не его момент. Он захотел на какое-то мгновение поменяться местами с Кориалстразом, на единый миг ощутить, что снова стал истинным собой.
Бросив на супругу последний томительный взгляд, самец дракона повернулся и вышел из покоев. Когда кончик хвоста Кориалстраза пропал из виду в проходе, маг внезапно почувствовал головокружение. Слабость вернулась и нахлынула на него, заставив пошатнуться.
Он так и упал бы, но вдруг почувствовал себя в мягких объятиях чего-то массивного, чешуйчатого – хвост Алекстразы пришел к нему на помощь.
– Две части слились в единое целое… пусть лишь ненадолго.
– Я не… – мир вокруг Краса поплыл.
– Тебе было намного лучше в его присутствии, не правда ли?
– Д-да.
– Если бы Ноздорму был здесь… Он бы разобрался в этом лучше. Мне кажется… мне кажется, здесь, в земном мире, ни одно создание не может сосуществовать с самим собой. Я полагаю, что вы двое, будучи одним и тем же существом, черпаете одну и ту же жизненную силу. Когда вы вдалеке друг от друга, ваша сила делится пополам, но будучи совсем рядом, как только что, вы не истощаете друг друга так же страшно. Вы помогаете друг другу.
В безопасных объятиях Алекстразы Крас смог восстановиться достаточно, чтобы обдумать ее слова.
– Так вот зачем ты попросила его присутствия.
– Твоя история должна быть рассказана, и ты расскажешь ее лучше, если он будет рядом. Что касается твоего немого вопроса, почему я не раскрыла ему правду… Все из-за того, что может потребоваться, дабы спасти ситуацию.
На последних словах в ее тоне послышалась зловещая печаль, что подтвердило подозрения самого Краса.
– Ты думаешь, может дойти до такого, что одного из нас придется устранить из этого времени… даже если это будет значить смерть?
Гигантский дракон кивнул скрепя сердце:
– Боюсь, что так, любовь моя.
– Я принимаю такой выбор. Я знал, что так получится, с самого начала.
– Тогда нам осталось обсудить лишь один вопрос прежде, чем я свяжусь с остальными… вопрос того, что делать с человеком, прибывшим с тобой.
Хотя в душе он просил у Ронина прощения, Крас ответил без колебаний:
– Если это потребуется, он разделит мою судьбу. Ему тоже есть о ком заботиться. Ради них он отдаст свою жизнь.
Королева Жизни кивнула:
– Как я доверяюсь твоему мнению в том, что касается тебя, так я доверюсь и в том, что касается его. Если другие примут такое решение, он тоже будет устранен. – Черты дракона смягчились. – Но знай, что я буду навеки опечалена этим.
– Не вини себя, моя королева, моя любовь.
– Я должна связаться с остальными. Будет лучше, если ты дождешься меня здесь. Тут ты будешь не столь изнурен.
– Это честь для меня, моя королева.
– Честь? Ты мой супруг. Это меньшее, что я готова сделать.
Алекстраза хвостом направила его к части гнезда возле потока. В одной из естественных ложбин Крас и устроился, словно в гигантском кресле.
Двинувшись в сторону прохода, королева драконов замерла на мгновение и добавила с оттенком грусти в голосе:
– Надеюсь, тебя будет уютно среди яиц.
– Я буду осторожен, чтобы не задеть ни одно из них. – Крас, как никто, понимал ценность любого яйца.
– Я уверена, что ты будешь, любовь моя… особенно зная, что они твои.
Она оставила его без слов. Когда алый гигант пропал из виду, Крас обвел яйца взглядом. Будучи супругом королевы, он, конечно же, уже спаривался с ней. Многие из их детей успели достичь зрелости и стать гордостью их рода.
Он сжал руку в кулак и ударил по камню, игнорируя боль от такого глупого поступка. Хотя дракон-маг и рассказал своей возлюбленной немало, он все же утаил несколько самых важных фактов. Самым срочным было вторжение Пылающего Легиона. Крас боялся, что даже его королева, сколь бы мудрой она ни была, может не удержаться перед соблазном начать заигрывать с историей… а это может повлечь за собой ужасающие катастрофы.
Но, что еще хуже, Крас не имел возможности рассказать ей о будущем их собственного рода – будущем, которое сможет пережить лишь горстка их сородичей… Будущем, в котором большинство их детей из этого и других выводков погибнут, так и не получив шанса достигнуть полной зрелости.
Будущем, в котором сама Королева Жизни окажется рабом, а ее дети – боевыми псами на службе у расы захватчиков.
Гончие Скверны неслись по зачарованному лесу. По мере того как запах магии усиливался, они задирали морды все выше. Голод и задание гнали их вперед, и огромные звери рычали в нетерпении.
Но когда одна из тварей прыгнула через упавший ствол, ветви другого дерева рядом наклонились и оплели ее лапы. Другая гончая, мчавшаяся по тропе, внезапно поняла, что увязла во взявшейся из ниоткуда грязи. На пути третьей вырос колючий кустарник с шипами столь острыми, что они смогли проткнуть даже толстую шкуру демона, вызвав невероятную агонию.
