В темнице также присутствовали два высокопоставленных офицера Лунной Стражи. Они прибыли в Крепость Черной Ладьи в тот самый момент, когда командующий привел своих пленников к вратам. Лунная Стража тоже почувствовала заклинание Ронина, но прежде чем они успели отправить своих разведчиков, им доложили, что в подозрительное место уже выдвинулся отряд Гребня Ворона. Разумеется, колдуны были более чем недовольны действиями его благородия, равно как и присутствием Иллидана, который, по их мнению, вообще не имел права пользоваться магией.
– И вновь, милорд Гребень Ворона, – начал старший и более худой Страж, официозный ночной эльф по имени Латосий, – вынужден попросить вас отдать нам этих чужаков для тщательного допроса.
– Один раз вы уже упустили чудище. В любом случае, оно так и так должно было оказаться у меня. Считайте, что мы опустили посредничество, – его благородие вновь окинул взглядом пленников. – Дело гораздо глубже, чем кажется. Иллидан, я хочу услышать твое мнение.
Было видно, что брату Малфуриона стало не по себе, однако он твердо отвечал:
– Да, милорд, это мой брат.
– Мне это ясно, как день, – лорд оглядел плененного близнеца своего нового помощника. – Я о тебе слышал, юноша, как и о твоем брате. Твое имя Малфурион, не так ли?
– Да, милорд.
– Ты вызволил это создание из клетки?
– Да.
Предводитель наклонился вперед.
– И у тебя есть на то веская причина? Причина, оправдывающая столь возмутительный поступок?
– Сомневаюсь, что вы поверите мне, милорд.
– О, я способен поверить во многое, юноша, – спокойно отвечал лорд Гребень Ворона, пощипывая себя за бороду. – Если ты будешь говорить откровенно. Ты можешь это сделать?
– Я… – у Малфуриона не было иного выбора. Рано или поздно, так или иначе, но они вытянут из него правду. – Я попробую.
И он рассказал о своем обучении у Кенария, на что многие из присутствующих отреагировали скептически. Рассказал о часто являющихся ему снах и о том, как полубог научил его вступать в подсознательный мир. Подробнее всего поведал о тех подозрительных силах, что привели его, среди прочих мест, в Зин-Азшари, к дворцу любимой королевы ночных эльфов.
Он рассказал им о самом Источнике и о водовороте, над которым трудились колдуны. Он обрисовал для Гребня Ворона и Лунной Стражи башню, а также то, что, по его мнению, в ней происходило.
Лишь об одном Малфурион умолчал, предположив, что из его рассказа это и так было ясно: он боялся, что все это творится с дозволения самой королевы Азшары.
Гребень Ворона оставил его рассказ без комментариев. Вместе этого он обратился к Лунным Стражам:
– Ваш орден не замечал ничего необычного?
– Источник сейчас более бурлив, чем обычно, – ответил старший колдун, – но это можно объяснить некоторым злоупотреблением его могуществом. Больше никакой подозрительной активности в Зин-Азшари мы не заметили, поэтому весь этот рассказ…
– Да, невероятен, – бородатый предводитель взглянул на Иллидана. – А что ты скажешь о рассказе своего брата?
– Он никогда не поддавался ложным представлениям, милорд, – отвечал Иллидан, не глядя на Малфуриона. – Что же касется того, правдив ли его рассказ…
– Да уж. И все же я думаю, что лорд Ксавий и его Высокорожденные могли заниматься подобной чертовщиной и без ведома ее величества. Они всегда держатся так, будто королева принадлежит лишь им одним, и никто более не имеет на нее прав.
Эти слова приветствовали даже Лунные Стражи. Высокомерие лорда-советника и ближайшего окружения Азшары было широко признанным фактом.
– Если позволите, – вступил Латосий. – Как только мы уладим дела здесь, я оповещу руководителей своего ордена. Они возьмут под наблюдение возросшую активность Высокорожденных.
– Я в этом весьма заинтересован. И все же, юный Малфурион, даже если предположить, что твоя история правдива, она объясняет лишь некоторые твои действия. Что ты скажешь об освобождении узника из-под стражи своего собственного народа? Это очень серьезный проступок.
– Возможно, на этот вопрос куда лучше отвечу я, – вмешался вдруг Ронин.
Малфурион не думал, что вмешательство чужеземца – удачная мысль. Ночные эльфы нетерпимо относились к другим народам, и хотя Ронин был отчасти похож на них внешне, его все же могли принять за тролля.
Но Гребень Ворона пожелал выслушать мага и небрежно махнул рукой, разрешая ему продолжать.
– В моей стране… которая не так уж далека от его страны, – начал Ронин, кивая в сторону Брокса, – возникла магическая аномалия. Мой народ послал меня ее исследовать, а народ Брокса послал его. Порознь. И нас засосало в нее. Он оказался в одном месте, я в другом.
– А какое отношение это имеет к юному Малфуриону?
– Он полагает, как и я, что эта аномалия разверзлась из-за вышеупомянутого колдовства.
– Меня настораживает, – выразил свое сомнение старший Лунный Страж, – что это зеленокожее создание послали изучить магическую аномалию.
– Вождь сказал, чтоб я пошел, – с вызовом отвечал ему Брокс, – и я пошел.
