Но гипотеза на то и гипотеза, что она не обязана быть изначально верной; гипотеза проверяется в процессе исследования. Гипотеза о видовой принадлежности исследуемого исторического источника подтверждается (или опровергается) и уточняется в результате первого этапа источниковедческого анализа – анализа происхождения.
Естественно, что, прежде чем приступить к анализу исторических условий возникновения исторического источника, необходимо провести его датировку и установить авторство, а также убедиться в его подлинности. Но мы позволим себе здесь не останавливаться на этих процедурах по двум причинам. Во-первых, часто современный историк имеет дело с уже атрибутированными историческими источниками. Хотя и в этом случае он должен убедиться в корректности проведенной ранее атрибуции, т. е. ему необходимо знать способы датировки исторических источников и установления их авторства. Но это самостоятельная проблема, требующая отдельного подробного рассмотрения, причем не только в рамках источниковедения, но и в первую очередь в рамках вспомогательных исторических дисциплин – палеографии, текстологии, хронологии, метрологии и др. Во-вторых, оставить столь существенную проблему за рамками учебного пособия по источниковедению нам позволяет принадлежность процедур атрибуции к технике, а не к методам источниковедческого исследования.
В литературе, в том числе и учебной, можно обнаружить множество вариантов соотнесения понятий «техника», «методика», «метод», «методология». Не включаясь в дискуссию по этому поводу, предложим простой критерий разграничения исследовательской техники и метода исследования: техника безразлична к мировоззренческим и эпистемологическим основаниям исследования, а метод от них жестко зависим. В самом деле, прочитать скоропись XVII в., установить время создания исторического источника на основании палеографических признаков, в частности изучения филиграней, атрибутировать средневековый исторический источник с применением метода графов или исторический источник Нового времени на основе изучения частотных характеристик его лексики исследователь либо умеет, либо нет. И эти навыки не зависят от его жизненных установок, политических и религиозных убеждений, исследовательского и экзистенциального опыта, чего нельзя сказать об изучении исторических условий возникновения исторического источника, автора и обстоятельств создания в ходе анализа его происхождения.
Несмотря на строгий алгоритм источниковедческого анализа, каждая его процедура требует творческого подхода и зависит, как было только что сказано, от парадигмальных установок исследователя. Но можно выявить некоторые универсальные подходы, обусловленные пониманием природы исторического источника и структурированные по видам и системам / группам видов исторических источников.
Изучение исторических условий возникновения исторического источника может быть процедурой весьма трудоемкой или вообще показаться делом нескончаемым, если подойти к нему без четкой исследовательской установки, обусловленной пониманием того, что исторический источник порождается в человеческой деятельности, а виды деятельности, свойственные определенной культуре, фиксирует видовая система корпуса исторических источников, представленная в первой части второго раздела настоящего учебного пособия.
Напомним, что исследовательская гипотеза в источниковедческом исследовании – это предположение о видовой природе исторического источника. Поэтому в первую очередь необходимо, привлекая специальную источниковедческую литературу, установить состояние той области деятельности, которая продуцировала источники данного вида. Например, изучая Полное собрание законов Российской империи, необходимо поместить его в контекст истории кодификации и учесть становление исторической школы права, а изучая советские конституции, – обратить внимание на специфику законотворчества советского государства, как это было сделано в соответствующих разделах учебного пособия. Собственно, корпус источников российской истории был рассмотрен нами в разделе «Источниковедение как метод исторического познания» именно потому, что он презентирует определенным образом российскую историю и дает ключ к изучению отдельных сфер социокультурной реальности на основании однозначно соответствующей ей видовой совокупности исторических источников.
Конечно же, изучение исторических условий возникновения исторического источника не исчерпывается анализом только одной, породившей его, сферы деятельности. Отбор прочих сведений для характеристики исторических условий зависит от исследовательской установки историка и, главным образом, от того, что его заинтересует при изучении автора и конкретных обстоятельств создания исторического источника.
И здесь необходимо привлечение уже не источниковедческих исследований, а разнообразных исторических трудов.
