В источниковедческом анализе выделяют два этапа: анализ происхождения исторического источника (исторический этап) и анализ содержания исторического источника (логический этап). Все процедуры источниковедческого анализа взаимосвязаны, каждая последующая логично вытекает из предыдущей и опирается как на ее результаты, так и на результаты всех предшествующих процедур. Конечно, изучение конкретного исторического источника может потребовать акцентировать внимание на каких-то отдельных процедурах, но изменение их последовательности возможно только в тех случаях, когда исследователь четко понимает, зачем он это делает, и может четко обосновать предлагаемую им структуру, отличную от стандартной.

Анализ происхождения включает следующие процедуры:

• изучение исторических условий создания исторического источника;

• изучение личности автора (чему предшествует техническая процедура установления авторства);

• выявление конкретных обстоятельств создания исторического источника;

• изучение истории текста исторического источника. Анализ содержания предполагает:

• интерпретацию исторического источника;

• установление степени полноты и достоверности его информации.

Представленная выше структура – это логическая конструкция, необходимая для контроля над реальным исследовательским процессом, который протекает сложно и малопредсказуемо.

<p>1.1.2. Гипотеза в источниковедческом исследовании</p>

Любое исследование начинается с гипотезы. Эффективное исследование предполагает отрефлексированность гипотезы. Это требование в полной мере относится и к источниковедческому анализу как исследованию исторического источника. Источниковедческий анализ отличает весьма формализованный характер гипотезы: это практически всегда гипотеза о видовой природе исследуемого исторического источника. И действительно, еще до всякой рефлексии исследователь (да и любой человек, даже и не обладающий профессиональными навыками историка), взяв в руки исторический источник (а чаще – его публикацию), уже «знает», что у него в руках: законодательный акт или сборник статистических материалов, газета или мемуары, летопись или произведение художественной литературы и т. п. И, как правило, не ошибается. Хотя бывают и сложные, и спорные случаи. Например, иногда сложно отличить мемуары от произведения художественной литературы: так, повести М. Горького «Детство», «В людях» (1913–1914), «Мои университеты» (1923), несмотря на то что имеют автобиографическую основу, представляют собой все же художественные произведения; то же самое можно сказать о трилогии Л. Н. Толстого «Детство. Отрочество. Юность» (1851–1855); а вот «Детские годы Багрова-внука» (1858) С. Т. Аксакова – скорее мемуары, хотя у М. Горького повествование ведется от первого лица, а у С. Т. Аксакова от третьего.

Нас не должно обмануть и так называемое самоназвание исторического источника, на которое часто и вполне обоснованно ориентируется историк при установлении видовой принадлежности. Например, «Житие протопопа Аввакума», которое на основании самоназвания мы отнесли бы к житийной литературе, будет воспринято в качестве мемуаров, т. е. не только иного вида исторических источников, но и вида, относящегося к другой, нежели жития, видовой системе – историческим источникам Нового времени, как только мы выясним, что автором «жития» выступает сам протопоп Аввакум.

Часто сложность представляет определение видовой принадлежности исторического источника, имеющего эпистолярную форму, особенно распространенную, в частности, в XIX в. в исторических источниках разных видов. В виде писем созданы, например, мемуары А. Т. Болотова (подробно проанализированные во второй главе первой части второго раздела), роман Ф. М. Достоевского «Бедные люди» (1845), философские эссе П. Я. Чаадаева «Философические письма» (1829–1831), путевые записки И. А. Гончарова «Фрегат“ Паллада”» (1858), изначально действительно представлявшие собой письма, отправленные друзьям во время экспедиции под командованием адмирала Е. В. Путятина в 1852–1855 гг.

Сложности с установлением видовой принадлежности могут возникнуть даже при изучении таких исторических источников, как законодательные акты. Например, знаменитый проект «Конституция Союза Советских Республик Европы и Азии» А. Д. Сахарова (ноябрь 1989 г.) можно ошибочно, на основании его самоназвания, отнести к законодательным источникам. Более того, уверенность в таком выводе подкрепляется обнаружением его на «Сайте Конституции Российской Федерации»[704] и в публикации проектов Конституции 1993 г.[705] Но знакомство с содержанием этого исторического источника, его автором, обстоятельствами его создания заставит нас отнести проект Конституции А. Д. Сахарова к публицистике.

Перейти на страницу:

Поиск

Похожие книги