В источниковедческом анализе выделяют два этапа: анализ происхождения исторического источника (исторический этап) и анализ содержания исторического источника (логический этап). Все процедуры источниковедческого анализа взаимосвязаны, каждая последующая логично вытекает из предыдущей и опирается как на ее результаты, так и на результаты всех предшествующих процедур. Конечно, изучение конкретного исторического источника может потребовать акцентировать внимание на каких-то отдельных процедурах, но изменение их последовательности возможно только в тех случаях, когда исследователь четко понимает, зачем он это делает, и может четко обосновать предлагаемую им структуру, отличную от стандартной.
• изучение исторических условий создания исторического источника;
• изучение личности автора (чему предшествует техническая процедура установления авторства);
• выявление конкретных обстоятельств создания исторического источника;
• изучение истории текста исторического источника.
• интерпретацию исторического источника;
• установление степени полноты и достоверности его информации.
Представленная выше структура – это логическая конструкция, необходимая для контроля над реальным исследовательским процессом, который протекает сложно и малопредсказуемо.
1.1.2. Гипотеза в источниковедческом исследовании
Любое исследование начинается с гипотезы. Эффективное исследование предполагает отрефлексированность гипотезы. Это требование в полной мере относится и к источниковедческому анализу как исследованию исторического источника. Источниковедческий анализ отличает весьма формализованный характер гипотезы: это практически всегда гипотеза о видовой природе исследуемого исторического источника. И действительно, еще до всякой рефлексии исследователь (да и любой человек, даже и не обладающий профессиональными навыками историка), взяв в руки исторический источник (а чаще – его публикацию), уже «знает», что у него в руках: законодательный акт или сборник статистических материалов, газета или мемуары, летопись или произведение художественной литературы и т. п. И, как правило, не ошибается. Хотя бывают и сложные, и спорные случаи. Например, иногда сложно отличить мемуары от произведения художественной литературы: так, повести М. Горького «Детство», «В людях» (1913–1914), «Мои университеты» (1923), несмотря на то что имеют автобиографическую основу, представляют собой все же художественные произведения; то же самое можно сказать о трилогии Л. Н. Толстого «Детство. Отрочество. Юность» (1851–1855); а вот «Детские годы Багрова-внука» (1858) С. Т. Аксакова – скорее мемуары, хотя у М. Горького повествование ведется от первого лица, а у С. Т. Аксакова от третьего.
Нас не должно обмануть и так называемое самоназвание исторического источника, на которое часто и вполне обоснованно ориентируется историк при установлении видовой принадлежности. Например, «Житие протопопа Аввакума», которое на основании самоназвания мы отнесли бы к житийной литературе, будет воспринято в качестве мемуаров, т. е. не только иного вида исторических источников, но и вида, относящегося к другой, нежели жития, видовой системе – историческим источникам Нового времени, как только мы выясним, что автором «жития» выступает сам протопоп Аввакум.
Часто сложность представляет определение видовой принадлежности исторического источника, имеющего эпистолярную форму, особенно распространенную, в частности, в XIX в. в исторических источниках разных видов. В виде писем созданы, например,
Сложности с установлением видовой принадлежности могут возникнуть даже при изучении таких исторических источников, как законодательные акты. Например, знаменитый проект «Конституция Союза Советских Республик Европы и Азии» А. Д. Сахарова (ноябрь 1989 г.) можно ошибочно, на основании его самоназвания, отнести к законодательным источникам. Более того, уверенность в таком выводе подкрепляется обнаружением его на «Сайте Конституции Российской Федерации»[704] и в публикации проектов Конституции 1993 г.[705] Но знакомство с содержанием этого исторического источника, его автором, обстоятельствами его создания заставит нас отнести проект Конституции А. Д. Сахарова к публицистике.