Источниковедение полностью

Местными историками за рубежом и краеведами в России указания на ненаучность их знания часто воспринимаются с обидой. В этой связи специалисты в области исторического краеведения скорее по незнанию современной философии науки и теории исторического познания смешивают разные поля современного исторического знания, а по сути, разные его типы – социально ориентированный и научный. Например, на открытии Первого Всероссийского съезда историков-регионоведов (Санкт-Петербург, 2007) С. О. Шмидт указал:

Организация Первого Всероссийского съезда историков-регионоведов [здесь и далее выделено мной. – С. М.] – явление показательное не только в плане развития научных знаний, но и как характерный фактор современной жизни, свидетельство возрастающего внимания к проблематике краеведения [замечу, что мероприятие называлось съездом историков-регионоведов. – С. М.] и в среде ученых, и у общественности, и в органах управления[700].

Более четко мысль о том, что научные предметные области, изучающие отдельный локус или регион (новая локальная история, региональная история), по сути представляют собой краеведение, оформил В. Ф. Козлов, добавивший, что настойчивые «попытки отдельных историков подменить (заменить) термин“ историческое краеведение” иным, чаще всего калькированным [из зарубежного опыта. – С. М.], термином, скорее всего, обречены на неудачу»[701]. С российским краеведом солидарны некоторые британские специалисты в области местной истории, которые сожалеют, что сегодня новые предметные поля исторической науки «используют специализированную терминологию и не пытаются установить коммуникации с неспециалистами»[702]. Отсутствие специальной терминологии (что для научного труда было бы странным требованием!) эти авторы расценивают как несомненное достоинство местной истории. Они пишут:

Позитивное качество местной истории – это ее доступность широкой читательской аудитории, что предполагает, что она избегает академический «птичий язык» и чересчур специальную терминологию, чтобы усилить эффективность коммуникации с широкой публикой через выступления, сайты и издания[703].

Положение местной истории и исторического краеведения в структуре современного исторического знания оказывается более определенным, когда с помощью источниковедческого подхода мы проводим процедуру классификации историографических источников. Такая процедура позволяет выявить: научная история и историческое краеведение относятся к разным типам исторического знания, а значит, в процессе классификации историографических источников мы отнесем литературу по местной истории (историческому краеведению) к отдельному виду, принадлежащему к группе историографических источников социально ориентированного историописания.

Источниковедческое исследование – изучение исторического источника (группы исторических источников) с целью оценки его информационного потенциала в историческом (гуманитарном) исследовании – этап источниковедческого анализа и характеристики его как историко-культурного феномена – этап источниковедческого синтеза.

Источниковедческий анализ – система исследовательских процедур, нацеленных на установление информационного потенциала исторического источника, выявление и оценку его информации, а также возможностей его использования в историческом (гуманитарном) исследовании.

Ни один из элементов источниковедческого анализа не может быть опущен без ущерба для конечного результата исследования.

Процедуры источниковедческого анализа имеют универсальный характер: их необходимо применять в каждом случае при обращении к любому историческому источнику в процессе научного исследования. При этом вовсе не обязательно прописывать все процедуры в тексте (это требование должно строго выполняться только в квалификационных работах), но последовательное рассмотрение исторического источника в порядке процедур источниковедческого анализа должно происходить у грамотного историка на уровне профессионального инстинкта.