Саша мягким жестом попросил его не утруждаться. Закрыв за собой дверь, он прошел к нему и сел рядом так, что между ними без труда мог бы разместиться еще один человек.
Слова, несмотря на подготовку, никак не сходили с языка. К счастью, Александр первым начал диалог:
– Почему ты помогаешь мне?
Саша тряхнул головой. Он кое-что понял и не сдержал печальную улыбку.
– Знаешь, еще не было такого, чтобы мы с тобой встретились при мирных обстоятельствах. Видимо, судьба у нас такая.
– И все же ты пошел на это, хотя сильно рисковал. Почему?
– Тебе настолько важно это знать?
– Я остался один, Саша. По моей вине погибло много людей, но даже те, ради кого я все это время убивал, тоже мертвы. Я наставлял на тебя оружие. Я был не в себе и мог убить тебя, но ты продолжал стоять, чтобы я не прикончил Делинду. Чтобы у меня был шанс на нормальную жизнь. И даже сейчас, даже после гибели Анджеллины… – Юноша стер слезы внутренней стороной ладони и приложил кулак к губам. – Мне так жаль. Она меньше всего заслуживала…
Саша встал так резко, что Александр замер и поднял на него заплаканные глаза. Он закрыл лицо руками, пригладил волосы и принялся бродить по комнате.
– Тебя мучает вина не меньше моего. У меня в жизни тоже есть вещи, которые делают ее почти физически невыносимой. Из-за меня погиб целый взвод солдат, присланный мне на помощь. Я не смог спасти Анко. И Анджеллину. Мать мертва. Отец подонок. Добрая половина родственников видеть меня не желает из страха за собственные жизни, – развел руками Саша с грустной усмешкой и хлопнул себя по бокам. – Я – единственный наследник богатейшего в мире семейства. И я один. И впервые мне от этого так… неспокойно, – оперся он о тумбу у стены напротив и обхватил ее края, глядя в пол. – Почему спас? Потому что ты – единственный, кого я еще могу спасти. И, возможно… – Он мотнул головой, словно приказывая себе молчать. – В любом случае, веришь ты или нет, у тебя еще есть шанс пожить для себя вдали от этого ужаса.
Александр не мог сглотнуть ком в горле. Слезы неустанно текли по щекам.
– А что насчет тебя? – спросил он полушепотом.
– Мне… как-то уже все равно, – усмехнулся Саша.
Александр встал рядом с ним.
– Все, что происходит со мной сейчас, как в тумане. Похоже на нескончаемый кошмар. Все так боятся смерти, но жизнь порой куда страшнее. Жизнь в мучениях без возможности ее прервать. Или в томительном ожидании, когда кто-то ее прервет. И я жду этого, Саша, как ничего никогда не ждал. – Он утер слезы. – А впрочем, я уже, считай, мертв. Я умер вместе с ним.
– Думаешь, на твоем месте Каспар так же убивался бы?
– Нет. Конечно, нет. У него дочери, ради которых он жил. А у меня был только он один. Он был для меня всем, и вместе с ним все умерло. И все же, – он хныкнул, медленно спускаясь по тумбе, – все же я рискнул им ради какой-то безликой массы. Я поддался этому порыву и потерял все.
Александр сел на корточки, обхватив ноги и уткнувшись лбом в колени.
– Я не должен был. Не должен был… – повторял он сквозь рыдания.
Саша не попытался его успокоить. Он вдруг с досадой обнаружил, что в нем больше не осталось сил. Он лишь покорно ждал, когда Александр выплеснет накопившуюся печаль и вернется к нему из мира грез.
– Саша, послушай, – прохрипел тот, успокаиваясь. – Если в самом деле желаешь мне добра, то не дай мне спастись. Ты сделаешь только хуже.
Еще пару месяцев назад Саша принял бы его слова с внутренней усмешкой. Но сейчас ему показалось, что в них был смысл, и они не вызвали в нем протеста, лишь горькое понимание и сочувствие.
Однако же отступать юноша не собирался. Он позволил себе сболтнуть лишнего, на считаные минуты отворил закрытую душу тому, кто был расположен к нему всем сердцем, и отпустил то, что снедало его, в обмен на обманчивое успокоение, но на этом все. Сентиментальность и простодушие, которые по-прежнему воспринимались им как низшие качества и признаки слабости, уступили холодному рассудку.
Он снова ощутил себя отстраненным от чужих печалей.
Ему стоило бы рассказать о том, что он узнал от Ирен о Мэриане Дине – жестоко убитом юноше, чье тело много лет назад нашли в парке.
Как и полагал Джонатан Гибсон, которого обвинили в его убийстве, это была подстава. Кто-то захотел, чтобы все считали Мэриана мертвым именно по этой причине.
Саша вспомнил письмо Ирен:
