– Вы знаете, чем все кончится. Даже если бы он был полностью чист и Мировой Совет, полиция, секретные службы, суд знали об этом, они бы все равно его приговорили. Людям нужен виновник. Людям нужна расправа, чтобы утолить свою боль. Они сделают из него козла отпущения, а о Делинде упомянут вскользь – что можно поиметь с мертвой?
Он погладил колени, немного морщась.
– Как ваши ноги?
– Благодаря механическим установкам все хорошо. Александр оставил мне достаточно ампул для инъекций.
Саша вдруг ощутил необходимость рассказать ему правду, но данное когда-то Александру слово не позволяло ему развязать язык.
«Неужели он всегда собирается скрывать от Каспара, какой ценой далось это лечение?»
Саша задумался, как поступил бы на его месте. Хотел бы он узнать, что ходит на своих двоих, потому что дорогой ему человек позволил какому-то мерзавцу надругаться над ним?
Каспар заметил долгий печальный взгляд, фокусировавшийся на его ногах.
– Что-то не так?
Саша лишь покачал головой. Он все не мог избавиться от чувства, что должен обо всем рассказать Каспару.
– Как Александр? Где он сейчас?
– В замке.
– Его пытали?
– Нет, не пытали, – весьма убедительно ответил Саша.
– Вы врете мне, чтобы не пугать, – осознал Каспар, и края его губ поднялись в грустной ухмылке. – Я хочу задать вам один вопрос, Ваше Высочество.
– Да, конечно.
– Вы случаем не знаете, откуда у Александра столько денег?
Словно в завершение своего вопроса Каспар внимательно всмотрелся в принца, словно готовился уличить его во лжи.
Саша почувствовал себя прижатым к стене.
– С чего бы мне знать о его состоянии?
– Посещая светские мероприятия, Тера обрела не одно выгодное знакомство, в том числе и среди следователей. Так вот, сейчас, когда идет расследование, вскрылось много любопытнейших деталей. Они говорят, что счета Александра были заблокированы в тот же день, когда я угодил в больницу. Нетрудно догадаться, что это сделала Делинда. Далее он приходит ко мне, весь разбитый, расстроенный, а буквально спустя пару дней у него появилось столько денег, что он тут же оплатил врачей, оборудование, аренду просторного дома и работу персонала.
– И все же вы не объяснили, откуда мне знать о его деньгах.
Каспар оттолкнулся от спинки кресла, не отрывая от Саши испытующего взгляда. Было в нем что-то пугающее, хищное, словно он вот-вот готовился броситься в атаку, и вопреки этому впечатлению мужчина не выглядел как тот, кто остро нуждается в ответах. Саше показалось, что он хотел получить лишь подтверждение.
– Каждый раз, когда речь заходила о вашем отце, Александр очень странно себя вел. Замолкал, замирал, будто съеживался, и в такие моменты он словно видел что-то, что не мог увидеть я.
– Дирк негодяй, – уверенно произнес Саша. – Он у всякого вызовет такую реакцию, даже у меня.
– Соглашусь, но меня все время не покидало ощущение, что осталось что-то еще, о чем Александр умолчал. И судя по вашей упертости, по тому, как вы сначала пристально смотрели на мои ноги, а затем стали избегать их и на секунду сжали штанину, вы тоже храните этот секрет.
Саша даже не заметил этого за собой. В былые времена он бы и вида не подал, что знает какую-то тайну, но в тот момент сильно разочаровался в своей пошатнувшейся выдержке.
– Ваши предположения основываются на незначительных деталях.
– По отдельности, действительно, это легко объяснимые мелочи. Но в совокупности в них кроется какой-то смысл… – Каспар откинулся на спинку кресла. – Так что же?
Саша смирился, что проиграл в этом бою, но сдаваться не хотел.
– Я дал слово не говорить.
– Я не успокоюсь, пока не узнаю правду.
– Неужели вы сами не догадываетесь? Или просто не желаете в это верить?
Он бы зажал себе рот рукой, но было слишком поздно. Осознание вкупе с выжиданием стремительно разрасталось в расширенных глазах Каспара. Затем испуг, непонимание и жалость слились в них воедино, рождая ярость. Выражение его лица стало грубым и жестким, надбровные дуги низко опустились, придавая ему враждебный вид, и губы сжались в тонкую бледную ниточку. Плечи его стали твердыми от напряжения, костяшки пальцев выглянули под натянутой под ними кожей, когда он сжал их в крепкий кулак.
– Скажите это вслух. Я не смею это произнести.
– Я не могу.
– Скажите! – твердо повелел Каспар, позабыв о приличиях. По его остервенелому облику можно было решить, что на эти минуты из его головы выветрилось все, кроме ненависти.
– Они заключили сделку. Дирк дал ему деньги. Много денег. А взамен…
Дальше он не сказал бы, даже если бы Каспар напал на него с кулаками.
Но вместо этого он затих. Все его чувства затаились, словно звери в тени.
– Вы были там в тот момент? – спросил он низким голосом.
– К счастью, нет, но я застал Александра после.
– Как он выглядел?
– Разбитым. Он… очень сожалел и стыдился. Просил сохранить все в тайне.
– Он плакал?
Саша помедлил несколько секунд, прежде чем ответить:
– Да.
