Каспар нарочито медленно, чтобы не издать ни единого звука, способного разбудить Александра, встал с кровати, придерживаясь за костыль. Котенок, обычно спавший на кровати, сонно поднял голову и издал тихое мяуканье, словно спрашивая у человека, что случилось, а затем вновь положил голову на лапки и погрузился в дрему.
Благо Александр спал к нему спиной. До его пробуждения оставался еще час.
Как хотелось Каспару подойти к нему, быть может, в последний раз вживую запечатлеть в памяти его лицо, поцеловать в лоб и обнять напоследок. Однако слишком много проблем могло последовать за этим. Они не позволят Каспару совершить задуманное. Он сам себе не сможет позволить.
Вещи он приготовил заранее в комнате ближе к лестнице, отдаленной от их спальни. Умывшись, надел на ноги заказанную ранее механическую установку, позволявшую на время безболезненно передвигаться без костыля. Каспар попробовал встать. Получилось. Встал на одну ногу и попробовал согнуть колено. Медленно, но вышло. Можно одеваться.
Черные джинсы и толстовка, куртка и утепленные кроссовки – в самый раз. Он надел перед зеркалом шапку, заправил в нее волосы и накинул сверху капюшон толстовки. В рюкзаке у зеркала уже были сложены флешка, ноутбук, складной костыль, бутылка воды и пара сытных батончиков для быстрого перекуса. Одним из них он закусил сейчас.
6:35. Все готово. Через двадцать пять минут проснется Александр, а прислуга займется приготовлением завтрака. Пора уходить.
Пешком можно дойти до железнодорожной станции в полутора километрах отсюда, купить по поддельному паспорту билет на ближайший поезд и уехать подальше, совершив несколько пересадок.
Он накинул рюкзак на плечо, тихонько вышел из комнаты и, придерживаясь за перила, спустился к парадному входу.
Прислуга еще не успела включить настенные канделябры, и вестибюль оставался в полумраке.
Каспар встал у самых дверей. Сомнения, страх и ощущение подлого предательства в последний момент помешали ему пересечь порог особняка. Сердце выстукивало бешеную тревожную дробь. Он глубоко вздохнул и задрал голову наверх. Полоска розоватого света пробивалась сквозь круглый маленький витраж над дверью.
«Прости меня, Александр».
Он опустил ручку и открыл дверь. Отрезвляющий прохладный воздух до боли резко заполнил легкие. Каспар закрыл за собой дверь и, пока его пыл еще не иссяк под гнетом чувства вины, спустился по ступенькам, прошел к калитке… и вдруг услышал грохот захлопывающейся двери.
– Что ты здесь делаешь? – встревожился Александр. – Куда ты пошел?
Каспар обернулся.
– Пожалуйста, зайди в дом. Холодно.
Босиком по ступенькам и дорожке Александр спустился к нему, сжимая руки на груди от холода, проникавшего под серую пижаму.
– Ал, что же ты делаешь?.. – Каспар снял с себя куртку и накинул ему на плечи.
– Куда ты собрался? – начал дрожать голос Александра, не столько от холода, сколько от подозрений. – Что ты задумал? Как же твои ноги?
– Я должен идти. Не могу сказать, куда и зачем, но так будет правильно.
– Ты решил пойти против нее? – жалобно посмотрел юный король на него. – Каспар, я тебя умоляю, не глупи. Это не выход. Потерпи еще немного, и все закончится. Мы уедем отсюда, заберем твоих дочерей и будем жить счастливо…
– Неужели, ну неужели ты думаешь, что мы сможем построить счастье на смертях невинных? – Каспар ласково обхватил его лицо и взглянул прямо в глаза. – Мы не сможем. Я не смогу. Как мне смотреть своим дочерям в глаза, зная, что из-за меня погибли десятки, если не сотни их ровесников? Я должен донести до мира правду.
– Она убьет тебя, как ты этого не понимаешь?! – вскрикнул Александр так, что Каспар испуганно отшатнулся.
– Я должен уйти, пойми.
– Нет!
– Я обо всем договорился. Дирк позаботится о тебе. Он дал гарантию безопасности тебе и моим дочерям.
– Дирк позаботится?..
Каспар ожидал, что это ничем его не успокоит, но ему показалось, что услышанное ввергло Александра в еще больший ужас, чем прежде. Юноша удивительно быстро справился с этим, и ужас сменила потерянность.
– Пусть даст гарантию безопасности и тебе.
– Уже не получится.
– Что это значит?
– Он дал выбор: безопасность или компромат, доказывающий, что Делинда жива… Ал, кто-то должен сделать это. Я должен быть далеко отсюда, когда солью все данные, чтобы никто не смог отследить, откуда это пришло, и чтобы Делинда даже не заподозрила тебя. Прислуга верна Дирку, и она не узнает, что меня нет в особняке. По крайней мере не сразу.
– Почему именно ты должен делать это? – Александр вцепился в его запястья. – Пусть сделает кто-нибудь другой! Нет, давай ничего не будем делать, просто дождемся, когда она получит все, что хочет.
