– Прошу простить меня за бестактность, но этот разговор, возможно, получится неформальным для нас обоих, ибо я вижу в вас все то же, что мучает и меня.
– Я приветствую неформальный стиль общения. Пусть будет исключение.
Она благодарно кивнула ему, набрала в легкие больше воздуха и заговорила подрагивающим голосом.
– Мы устали от войны. Массовые протесты нарастают. В эпоху, когда у каждого есть доступ к правдивой информации через интернет, сложно убедить людей в своей лжи. Даже если победим, мы навсегда останемся для всех людей в мире, даже для своего народа, убийцами. От этого клейма не избавиться никогда. Это то, с чем будет жить наша страна и каждый британец. Великобритания больше не колыбель цивилизации, она ее гробница. Нас никто не простит. Даже наш народ не простит за то, во что его втянули.
Он словно услышал голос своего сердца, от которого прятался порой под эгоистичными убеждениями. Впрочем, они никогда не усыпляли этот голос надолго, отчего доза препарата все увеличивалась.
– Я полностью разделяю вашу боль, миссис Уилсон, но мы знаем, что, откажи я Делинде, это ничего бы не изменило. Разве что смертей стало бы больше.
Странное раскаяние короля порождало в миссис Уилсон больше вопросов, чем ответов.
– Я виноват в этом, – продолжал он, опустив голову. – Нет такой вещи, которой я смог бы искупить свою вину. Я говорю Каспару не думать о происходящем, не беспокоиться, не принимать близко к сердцу, как мантру порой твержу себе слова оправдания, но в душе знаю, что это лишь… нелепые попытки обмануть себя. Я знаю правду. Я преступник. Что бы ни делал, я подельник в этом страшном деле. Но я не могу остановиться. Не могу. Я должен закончить начатое.
По ее растерянному лицу он видел, что она не знает, как истолковать его слова.
– Скажу напрямую: вы вместе с Делиндой тянете нашу великую страну на самое дно. Мы должны остановиться сейчас же, выплатить репарации и не меньше десяти лет раскаиваться в своих грехах. Иначе…
Трель стационарного телефона на столе прервала ее.
– Ответьте, – одобрил Александр.
Она подняла трубку.
– Уилсон, слушаю.
Невнятные обрывки слов на другой линии навели Александра на мысль, что речь идет о чем-то серьезном. Красноречивее об этом говорило разве что выражение лица самой миссис Уилсон. Наконец она положила трубку.
– Мне передали, что Саша Клюдер просит переговоры.
– Делинда уже трижды отказала их делегации.
– Да, но он просит переговоры лично с вами. Не по телефону или онлайн, а вживую.
Александр знал, что однажды этот момент наступит. Хотя такой вариант развития событий был любопытным, Делинда вряд ли стала бы рисковать всем. Она не доверяла Марголисам, Клюдеру и постепенно начала терять доверие к брату, чувствуя, что одного Каспара ему мало, чтобы подписаться под каждой смертью невинного, чью жизнь они унесли, и бессовестно молчать об этом. Что бы ей ни решил предложить Саша, полагал Александр, она откажется. Если только…
– Согласуете это с ней? – вывел его из потока мыслей вопрос премьер-министра.
– Нет, я сам принял решение. Позже сообщу о нем Делинде. Меня могут связать с Сашей прямо сейчас, пока я тут?
– Не могу обещать, – она вновь схватилась за трубку и договорилась о звонке.
К их большому удивлению, спустя всего две минуты трель телефона вновь прервала тишину. В этот раз ответил Александр.
– Александр Каннингем, слушаю.
– Здравствуй, – ответил Саша. – Знаю, решаешь не ты, но, думаю, нам пора отложить оружие и поговорить лично, лицом к лицу, на нейтральной территории, скажем, в Делиуаре. Без журналистов и посторонних лиц. Я гарантирую безопасность тебе и твоей делегации.
– Еще недавно Делиуар помогал Германской империи, поставляя вам военную помощь и деньги. Это пятно на нейтральном статусе Делиуара. Но в любом случае ты не прав. В этот раз решаю я. И все же, чтобы это не выглядело как мое пособничество тебе, я хочу, чтобы ты выполнил одно условие.
– Какое?
– Я хочу, чтобы на переговорах присутствовала Анджеллина.
Как он и ожидал, последовало молчание.
Саша продолжил все тем же беспристрастным осторожным тоном:
– В таких переговорах связующим лицом должна быть третья сторона, заинтересованная в мире, но почему именно Анджеллина, а не Ее Величество Лавиния?
– Ты знаешь причину. Я не хочу никого подставлять, включая себя. Ни перед вами, ни перед ней. Я буду очень рисковать, находясь на территории страны, в чей список потенциальных врагов еще недавно входила Великобритания. Вы с Анджеллиной будете в большей безопасности, чем я.
– Мне нужно поговорить об этом с ней и королевой. Это серьезный шаг для них после объявления о том, какой она теперь стала.
– Понимаю. Но меня, в отличие от вас, могут убить уже на трапе, а даже если нет, то по возвращении будет ждать уйма подозрений и вопросов. Я должен угодить всем сторонам, чтобы переговоры прошли мирно.
– Я тебя услышал. Вернусь с ответом.
Саша положил трубку и сел на кровать. Анджеллина положила руку ему на плечо.
– Он хочет, чтобы я была на переговорах тоже, вместо мамы?
– Я знал, что он об этом попросит… Нет, об этом могла бы попросить Делинда, но… что-то не так.
