Наружность Екатерины была привлекательна, а с возрастом стала величественна. По описанию В. Ключевского, у Екатерины «был один счастливый дар, производивший наиболее сильное впечатление: памятливость, наблюдательность, догадливость, чутье положения, уменье быстро схватить и обобщить все наличные данные, чтобы вовремя выбрать тон». Она была очень трудолюбива и вела размеренную жизнь, рано ложась и рано вставая; любила во все входить сама и любила, чтобы об этом знали. Обладая сильным характером, смелостью и отвагой, она никогда не теряла присутствия духа, имела удивительное уменье приспосабливаться к обстоятельствам. Бесконечное самолюбие, «славолюбие» было основной чертой ее характера, хотя она действительно дорожила величием и блеском России, поставив их целью своей деятельности.
XVIII в. – эпоха рококо, галантный век легкомысленных нравов, веселья и наслаждений, изящества и изысканной роскоши. При дворе, а позднее в свете, возникает потребность в определенной модели поведения, в приобретении хороших манер. Для этого необходимо освоение секретов «приличного образа жизни», умение правильно использовать те или иные предметы, владеть специфическими знаниями и навыками: нужно, чтобы знатный человек умел не только потреблять, но и разбираться до тонкостей в качестве окружающей его обстановки, в оружии, еде, одежде. Ему приходится воспитывать свой вкус, развивать эстетическую восприимчивость, становиться знатоком в различных сферах «благородного» образа жизни, в том числе в искусствах, в архитектуре, музыке, танцах. Это, в свою очередь, облагораживает нравы, повышает уровень бытовой культуры. Благородный господин «учится вести свою праздную жизнь по должной форме. Отсюда и возникают хорошие манеры… Благовоспитанное поведение и высокородный образ жизни – это следование нормам демонстративной праздности и демонстративного поведения» (Т. Веблен).
Праздники при дворе шли бесконечной чередой, и знать приобщилась к праздничному времяпрепровождению. Популярны были балетные и оперные спектакли, оперетки, комедии и другие представления. В это время появляются домашние театры, превратившиеся в следующем столетии в центры светского общения. Утонченность забав становится визитной карточкой того времени: «Разница между грубыми шутками и потехами Петра Великого и изысканными беседами и вечерами в Эрмитаже при Екатерине II бросается в глаза. Попойки, скоморохи, шумные увеселения исчезли; вместо того давались на сцене театра в Эрмитаже опера Екатерины или драма Сепора и пр. Весельчак Лев Нарышкин при Екатерине не походил на какого-нибудь Балакирева времен Петра Великого или на придворных шутов эпохи Анны Иоанновны» (А. Брикнер).
При Екатерине грубые нравы уже не культивировались: если в первой половине XVIII в. с литераторами не церемонились, как свидетельствует история с В. Тредиаковским, то Г. Державин играл почетную роль при дворе, был принят в свете. Маскарады, гуляния, различные празднества сопровождались хвалебными одами, поздравлениями и стихами в честь императрицы. Знакомство с французским языком, наклонность к изящному чтению способствовали тому, что в екатерининскую эпоху императорский двор находился под сильным влиянием западноевропейского Просвещения, особенно французского. Императрица поощряла изучения философской литературы – сама Екатерина была «философом на троне», вела переписку с Вольтером, Дидро, Даламбером.
Атмосфера покоя и раскованности царила при этом дворе. Екатерина умела быть обворожительной в обращении, умела создать атмосферу известной свободы, поддерживая при этом размеренный образ жизни. Как и ритуал леве в Версале, туалет императрицы стал временем приемов. Он был коротким, не более десяти-пятнадцати минут, и в это время она беседовала с кем-нибудь из посетителей. Присутствие при «волосочесании» считалось особой милостью: в 70-х годах в это время ее посещал великий князь Павел Петрович, в конце царствования к бабушке приходили великие князья Александр и Константин. Строгий этикет, однако, Екатерина не любила, зато с наслаждением отдавалась простой сельской жизни «на даче»: так, в Царском Селе, по рассказам князя Ф. Голицына, не придерживались придворного этикета.
Подчеркивая свою независимость, Екатерина пила по утрам «мужской напиток» – кофе: считая себя вправе претендовать на это удовольствие, она игнорировала его «гендерную» принадлежность. Она также нюхала табак, пристрастившись к этому возбуждающему зелью. Привычка к табаку у дам распространилась в Европе с легкой руки фаворитки Людовика XIV мадемуазель Фонтанж. Табакерки, ставшие настоящим произведением искусства, были всегда под рукой у императрицы: левой рукой она брала табак, а правую берегла от запаха, поскольку подавала ее для поцелуя.