Речевой этикет чаще всего определяется как совокупность признаваемых обществом правил речевого поведения; как система устойчивых формул общения, предписываемых обществом для установления речевого контакта. Развитие речевого этикета происходит под воздействием как лингвистических, так и экстралингвистических характеристик, под влиянием исторического развития общества, его национального своеобразия. Речевой этикет связан с разговорной речью, изменения, модификации, происходящие в нем, соответствуют тенденциям в эволюции разговорной речи.
Речь, ее стилистика – одна из важнейших частей этикетного комплекса. Речевое поведение в светском обществе регулируется принятым в нем этикетом, в котором находит выражение социальная иерархия, национальная культура, специально созданный ритуал. Правила и принципы этой сферы закрепляются негласной традицией, степень их освоения дает одну из важных характеристик участника разговора. Специфика речевого поведения усваивается в процессе пребывания в той среде, для которой она является аутентичной, то есть «своей», привычной, «родной». Речевой этикет объединяет собеседников, поддерживает общение, соответствующее их социальным ролям, позициям, которые они занимают по отношению друг к другу. Для достижения результата необходима постоянная практика, контролируемая как самим человеком, так и его окружением. Далее вырабатывается автоматизм. И потому речь, наряду с другими факторами, служит в известном смысле пропуском для доступа в привилегированную сферу, она работает здесь как механизм распознавания «свой-чужой».
Изучение речевой культуры по книгам, пособиям «хорошего тона» далеко не достаточно, а иногда дает прямо противоположный эффект. Так, мольеровский мещанин во дворянстве хотел обучиться хорошим манерам. Но его «благородные», «учтивые» речи оказываются смешными, как смешны нелепые комплименты, которые он делает маркизе: «Сударыня! Это величайшая для меня радость, что я оказался таким баловнем судьбы и таким, можно сказать, счастливцем, что имею такое счастье, и вы были так добры, что сделали мне милость…» Потуги господина Журдена не соответствуют его общественному положению, а витиеватые комплименты неуклюжи, они явно заимствованы из сборников хороших манер типа «Совершенного придворного». Ко времени, когда под пером Мольера обрел свою жизнь господин де Журден, эта стилистика уже была устаревшей.
Салонная беседа, как особая форма общения, берет свое начало в придворном мире, расцветает в эпоху рококо, позднее цветение закончено, формы застывают, шлифуются, получают сложную огранку. Беседе придают блеск тонкости, нюансы, полутона, и в то же время строго ограничивают условности, требования приличий. Она становится излюбленным занятием, развлечением, формой времяпрепровождения посетителей салонов. Нельзя сказать, что в ее основе лежал образ жизни и пристрастия итальянских гуманистов, восхваляемый ими «античный» стиль жизни, то есть «высокий» и «сладостный» досуг. Проходивший в интеллектуальном общении с единомышленниками в придворных кружках и академиях, в нескончаемых диалогах, помогавших сделать речь особенно утонченной, он был далек от появившейся позднее галантной «культуры салонов».
Так называемая «беседа дам» отличалась от «беседы ученых», причем различия между ними касались не только содержательного уровня. Отличались стиль, место, манеры. Общим, пожалуй, были только реминисценции эпохи Просвещения – идиллические мотивы жизни на лоне природы, реалии которой напоминали пасторальный идеал, некое возвращение в блаженную Аркадию «золотого века». Ученые беседы происходили в кабинетах или в библиотеках, предполагали глубокие знания, обращение к книгам. Дамы же беседуют в альковах и на прогулках, и этот разговор регламентируется этикетом. Манеры, тематика, риторические правила фиксировались многочисленными трактатами о том, как следует вести беседу. В компетенции учебников хороших манер было построение беседы, ее содержание, поскольку в этих компендиумах обычно присутствовал раздел, посвященный умению вести разговор, конкретные советы. Зачастую они представляли читателям готовые образцы для подражания, как, например, в «Образцах разговоров для учтивых людей» аббата де Бельгарда или в «Беседах на разные темы» госпожи Скюдери.
Организация общения, форма беседы в салоне XIX в. претерпела серьезную трансформацию, поскольку наступил конец «кружка», характерного для аристократического салона. Теперь гостей не рассаживают по кругу, в центре которого находится хозяйка, им не указывают определенные места, и гости могут перемещаться свободно. Таким же свободным становится общение, о чем не могли и мечтать при Старом порядке, когда беседа велась, руководимая «твердой рукой».