При скрытном выходе к окопам, по которым правильно и эффективно отработал бегемот: развалил, разнёс, подавил, бой скоротечен, минуты, два десятка не больше. Заткнуть огнём, чтобы и мысли не было высунуться, при малейшей попытке ответить забросать гранатами. Заходим — зачистка. Обживаемся, готовимся отражать контрнаступ. Будут пробовать отбить, это уж как завсегда. Но теперь наша задача не проспать и вызвать огонь на подавление, «глушить» всё, что может двигаться вокруг.
Квадрик разведки обнаружил опорник практически сразу. Не особо его маскировали. Овал большой, меньше, тоже овалы, пересекающиеся внутри. Что-то это напоминало. Тойота. Разведчик сказал, опорник будет называться «Тойотой», у него дома машина такая, нравилась ему. Вид сверху вырытых окопов сильно напоминали обозначение именно этой японской фирмы — значит пусть опорник будет «Тойотой». Да никто и не возражал, «Тойотой» больше — «Тойотой» меньше, всё равно.
Дальше за «Тойотой», на голубом озере, расположился опорник «Крым». «Крым» оказался очень большим для опорного пункта, конечно, и вообще необычный на этой войне размер. Без малого два километра, почти сплошная линия обороны, как у дедов, в Великую Отечественную. Взяв «Крым», можно заходить в Авдеевку. Взяв «Тойоту», в «Крым». Большой опорник был к тому же и КП всего района, всех опорников в округе (воевали там наёмники, их нашивки потом в блиндажах «Крыма» и нашли), перекрывающих все направления движения на Авдеевку, практически крепость, настолько добротно закопана в землю и оборудована по уму. Рядом тянулись дачи. В каждом доме, сарае могла быть огневая точка. Вспомогательная сеть укреплений. Так что «Тойота», прикрывая подход через лесополосу, была форпостом «Крыма».
Над всем этим великолепием парили дроны. Много. Очень много. Ну, само собой, не всё время роем, как комары в лесу, но вылетали массово, по любому чиху. Склад бездонный у них на месте, что ли, был. Погода при том совершенно отвратительная. В смысле для штурма. Яркое солнце. Ни облачка, а значит никаких надежд на дождь, нелётную дрон-погоду. Время было, но мало. Никогда на войне нет достаточно времени. Никто не спорит, задачу нужно выполнять с тем, что есть в наличии. И в погоду ту же, что есть.
Будем ломать дух. По первости наводим бегемотов-восемь с ЗОПов. Сутками дискотеку им. Ночью ЗОП «большой коробочки» вычисляется по вспышкам. Отправлять квадрик с тепловизором в поиск в никуда дело малоперспективное, поэтому ночью, для организации контрбатарейной борьбы, необходимо засечь выстрелы по вспышкам и гнать по направлению разведывательный дрон с тепляком, срисовать и уже туда накрывать по площади большим калибром артой или точечно дронами-камикадзе.
Зная всё это, танкисты отрабатывали по «адресу» два, максимум четыре выстрела, но вообще два, и, пока не засекли, уходили на нычку, в это время начинал «выдавать осадки» другой бегемот, с другой точки. Всё повторялось. Всю ночь. Утром отдых. У танкистов. Условно, конечно: пополнить БК, дозаправить танк и экипаж. Ещё раз, отдых у танкистов, а нацистам, их дело ждать штурма. А как же, раз обстрел прекратили, ну не снаряды же у русской армии закончились. Значит точно штурм. Поэтому весь личный состав в ружьё и на позиции. Так каждое утро, с четырёх часов смотреть во все глаза, не смыкая. Штурма нет. Почему? Не понятно. А это нервно. После обеда и до следующего утра не спать. А как спать? Обстрел. После захвата «Тойоты» интересный момент прояснился: удачно танкисты выстрелом дизель генератор разбили, а у раций все батареи были посажены, это нацисты всё время бдели, все на связи были, не отдыхалось им совсем, а подзарядить аккумуляторы нечем. Свою роль сыграл и этот факт.
Чтобы обеспечить заход штурмов на опорник, только танковой карусели (тактика обстрела, смена стреляющих по очереди, без перерыва) оказалось явно недостаточно. Замечательная фортификация всё-таки была. Непосредственно перед штурмом подтянули дивизион арты полка. В лесополосе, напротив дач, расположили две «собаки».
По команде арта включилась в подготовку штурма. Осколочно фугасный снаряд танковый дело хорошее, но по объёму осколков артиллерийскому сильно уступает. Командир роты штурмам команду: «Все в норки, работают колючки».
«Колючки» — так, потому что после серии осколочно фугасных арта начала обрабатывать позиции кассетами и шрапнелью. На «Тойоту» обрушился огненный шквал. Не, «немцы» сначала думали, что кошмар для них танки каруселью делают, не ожидали, что настоящий Армагеддон, он впереди.
Командир штурмовой роты условным сигналом обозначил начало штурма (называет позывные командира артдивизиона, командира танковой роты): «Всё, иди к себе, мы чай поставили, пошли пить».
