С другой стороны от «Паука» выдвинулась вторая штурмовая группа. Иногда ползком, но больше короткими перебежками. Рискованно, но залечь, чтоб прижали на открытке, риск не меньше, а учитывая факт: бой в разгаре — на подход по-тихому, ползком надежды не было. Рывком-бегом, короткими перебежками — оправдано вдвойне. Исполнили крайне удачно. Почти всё огневое противодействие на себя нагребли бойцы первой группы. Правда, они понесли потери ещё на подходе: их заметили при выдвижении, накрыли ВСУ артой, вот они сыграли своё, постоянно зависшие в небе наблюдатели. Так случились у группы и «двести» и «триста». Попробовав крови, нацисты зацепились за эту группу и явно посчитали, что, раз закусили, могут добить, а при такой ожесточённости огневого давления ещё и поверили, что штурм «срисованная» группа начала сходу, с этого направления, тем упустили атаку с фланга «Паука».
Всё, вторая группа зашла в окопы. Вырыты правильно, углами, исключив стрельбу вдоль окопа. Здесь «немцы» имели кой-какое преимущество прежде в эффективности бросков гранат. Они отлично знали конфигурацию укреплений, углы, направление изгибов. Штурмовики в целом представляли схему, с коптеров разведка была, но одно дело схемы, совсем другое — обжиться и ногами набегать. Продвижение в окопе, оно же как сначала летит граната, потом штурмовик идёт стрелять. Забрасывать гранату за угол это одно дело, а перебрасывать вдаль, находя броском окоп, сложнее. Да и за угол забрасывать, лучше заранее понимая, где от стены рикошетом граната отлетать будет и куда.
Упорство и выучка в помощь — прошли, преодолевая всё, двигались не торопясь, но и не застревали. При штурмовых действиях в окопах, если испугался и завис в точке, тебя нащупают, определят, а дальше дело техники — гранатами забросают по любому, с рук или с дронов. Нельзя бояться, сидя в одном месте, бойся наступая, продвигаясь вперёд, ну и, конечно, двухсоть «пугальщиков», чтобы некому было в тебя гранатами кидаться.
Заметались вороги, пришло осознание, что за спиной проблемка образовалась, которая для них «сплошной каюк». Пришлось направлять своих стрелков на встречный бой в окопах. Иначе никак. Иначе всё бы закончилось быстро, ударом в спину. Завязался позиционный окопный бой. Врага не видишь. Угадываешь. По выстрелам, по наитию, по расчёту, где он должен быть. Туда гранату, потом ствол и очередь. Если в ответ ничего, ещё гранату, снова из автомата очередь, потом посмотреть, там и решать, двигаться дальше или нет.
Как заметно стих огонь с их фланга, рванула вперёд и первая группа. Зашли со своей стороны. Совсем погрустнели защитники. Но загнанная крыса, она есть крыса крайне опасная, никакого облегчения штурмам с того не случилось — бой ожесточился ещё больше. Всё же с нами Бог, не выдержали нацисты, не за деньги же натовские им умирать, сложно им без духа победителя. Прямой встречный бой и показал, кто есть продолжатель дедов доблести. Что ещё могло передвигаться, решили валить. Выскочили на обрыв, но высоко — метров пятнадцать, не хватило им смелости, куража-азарта или ещё чего, не прыгали, поползли спускаться. С боку их приняла маневренная огневая группа. Положили всех как в тире, никто до воды не дошёл.
Штурм «Крыма» шёл восемнадцать часов. Наконец успокоилось, на позициях разместилась рота закрепления. Штурмовики расселись, отдыхают. Кто курит, кто смотрит в одну точку, отходняк ловит. Воду пьют. Очень много пьют. Устали, не то слово, вымотаны в ноль. Вру. Нагло и беспардонно. Наговариваю почём зря. Командир бы приказал, встали бы и отбили любой контрнаступ. Без вопросов и уточнений. Но командир дал команду на отдых, значит нужно исполнять это. Бойцы роты закрепления что-то спрашивали, им не отвечали или отвечали односложно. Сильно уж расслабляет команда на отход. Удачный штурм, настроение есть, улыбаются даже, но говорить никак не получается.
Иногда что-то, междометьями. Их рассказ закончился там, в окопах, что могли и кому могли, всё сказали, очень подробно, больше просто никак, да ещё этот приказ: отдыхать.
Соседи, бригада, начали вход в саму Авдеевку.
Тепло и яркий свет солнца, в голову лезли мысли. Не сторонние, профессиональные, но всё равно забавные. Какого цвета лучше иметь форму штурмовику? Цифру? Мультикам? Когда штурмы проползли, перебежками пробегали, падая и перекатываясь в бою в окопах, любая форма становится одним цветом — цветом глины. Дождь глину не смывает, она отлично держится толстым слоем, который нельзя водой сбить, ножом только отскребать. Так что, какая бы ни была расцветка лучше, в итоге война всегда в форме цвета «глина», если с погодой повезёт. Глина ни пулю, ни осколок не держит, здесь от неё пользы нет. Но погода антидрон: дождь, снег, туман — всё равно самая лучшая.
