Сам маркиз принимал активное участие во Французской революции, но в 1793 году был отвергнут и осужден якобинцами. Скрываясь от преследований, он написал всеобщую историю человечества, которая заканчивается утопическим видением будущего. Трактат «Эскиз исторической картины прогресса человеческого разума» задумывался как черновик более крупного труда, но последний остался незавершенным после ареста и смерти автора в тюрьме в марте 1794 года. Спустя год, уже после падения режима якобинцев, французский Конвент [118] издал это сочинение большим тиражом. Тем самым было обеспечено немалое влияние труда Кондорсе, в особенности на европейскую мысль, пусть трактат писался в отчаянных жизненных условиях и потому отличался некоторой поверхностностью мышления. Утопическое видение Кондорсе уходило корнями глубоко в прошлое, ибо маркиз хорошо понимал основной принцип мышления о будущем: видения возможного будущего должны отталкиваться от изучения закономерностей прошлого. «Если существует наука, с помощью которой можно предвидеть прогресс человеческого рода, направлять и ускорять его, то история того, что было совершено, должна быть фундаментом этой науки» [119].
В утопии Кондорсе человечеству предстоит «улучшать себя» тремя основными способами. Научный прогресс приведет к повышению уровня жизни; нравственный прогресс (или улучшение «принципов поведения, то есть практической морали») укрепит равенство и уважение к правам человека; медицинский прогресс улучшит здоровье, продлит жизнь и будет способствовать развитию физических и умственных способностей людей. Многочисленные совпадения между различными религиозными и философскими традициями убедили Кондорсе в том, что достижение общего согласия не должно составлять чрезмерного труда, потому что всем людям свойственна «моральная конституция», основанная на всеобщем осознании удовольствия и боли и общих «человеческих чувствах».
Кондорсе испытывал оптимизм, будучи убежден в том, что длительные исторические закономерности указывают на растущую свободу мысли и быстрый научно-технический прогресс. Эти закономерности действовали сообща, сегодня мы бы предпочли говорить о петлях положительной обратной связи. Кондорсе настаивал на том, что небывалый творческий потенциал может быть высвобожден через устранение преград на пути свободы мысли и интеллектуального прогресса, а также через избавление от неравенств расы, класса и пола, препятствующих интеллектуальному и нравственному развитию множества людей. Кроме того, прогресс в медицине сулил улучшение человеческого тела и продление жизни: «Будет ли теперь нелепо предположить, что… должно наступить время, когда смерть будет только следствием либо необыкновенных случайностей, либо все более и более медленного разрушения жизненных сил, и что наконец продолжительность среднего промежутка между рождением и этим разрушением не имеет никакого определенного предела?»
Фантастический научно-технический прогресс со времен Кондорсе превратил многие его экстравагантные, как казалось, упования в банальность. Но даже в его время утопические надежды закладывались в ряд основополагающих документов современной политической и этической мысли, будь то американская Декларация независимости или французская Декларация прав человека и гражданина. Мечты о мире, свободном от материального и политического гнета, присутствовали и в основополагающих документах современного социализма, в том числе в «Коммунистическом манифесте».
В двадцатом столетии были учреждены первые всемирные организации, достоверно притязавшие на право говорить от имени большей части населения мира. Несмотря на свою политическую слабость и недемократический характер многих правительств, такие структуры, как Организация Объединенных Наций, впервые в истории человечества предложили официальное институциональное выражение чаяний всех без исключения людей. В 1948 году Генеральная ассамблея ООН приняла Всеобщую декларацию прав человека, первый набросок глобальной утопии, получивший официальное признание в мировом масштабе. Эта декларация отчасти восходит к словам Герберта Уэллса, произнесенным в начале Второй мировой войны: если хотите, чтобы люди сражались, вы должны помочь им вообразить будущее, за которое стоит сражаться320. Подобно «Эскизу» Кондорсе, декларация 1948 года исходила из предположения, что научные и технологические новшества обеспечат материальную основу для более справедливого и процветающего мира. Можно назвать этот взгляд путем «роста» к лучшему будущему. Предполагалось, что при любых краткосрочных издержках долгосрочные перспективы научного прогресса, новых технологий и устойчивого роста принесут в конечном счете пользу всем жителям планеты.
