Ввиду своей близости и значимости будущее в пределах ста лет политизируется. Впервые в истории человечества мы сталкиваемся с поистине всеобщими проблемами (изменение климата на планете, угроза ядерной войны и новые пандемии), которые невозможно преодолеть отдельному народу или отдельному человеку. Чтобы справиться с ними, потребуется сотрудничество планетарного размаха. В конце концов, наш транспорт, которым мы надеемся управлять, – не крошечный плот нашего индивидуального будущего, а звездолет размером с планету, несущий миллиарды людей, разделенных на двести различных наций, а также миллионы прочих живых существ (растений, животных и бактерий).
Разумно ли ожидать, что люди придут рано или поздно к тому же согласию, какое выказывают клетки внутри многоклеточных организмов? Мы видели, что макробиальные клетки стремятся к сотрудничеству в силу генетического сходства, да и специализация делает их чрезвычайно взаимозависимыми. Сегодня мы, люди, находимся в похожей ситуации. Мы генетически однородны (в гораздо большей степени, чем, например, сообщества шимпанзе) и становимся все более взаимозависимыми. Мы наблюдаем стремление к сотрудничеству на уровне семей, сообществ и даже наций. Может ли это сотрудничество распространиться на всю планету? Можем ли мы, люди, работать вместе, как макробиальные клетки, ради построения хорошего будущего для складывающегося на наших глазах макроорганизма сознательной Земли?
Пытаясь вообразить ближайшее будущее, мы зададимся тремя основными вопросами всякого управления будущим: какого будущего мы хотим? какое будущее кажется наиболее возможным? как повести людей в сторону предпочитаемого будущего? Далее мы сосредоточимся на первых двух вопросах, поскольку эта книга по своему содержанию не предполагает изложения программ конкретных изменений. Впрочем, понимание целей и возможных вариантов будущего должна указать нам правильное направление. В начале 2020-х годов стало ясно, что мы сбились с верного пути. Чтобы попасть туда, куда требуется, понадобится сильно подправить наш курс, и остается лишь гадать, согласятся ли все восемь миллиардов человек действовать надлежащим образом, решительно – и вовремя. Это действительно непросто, однако мы должны надеяться и верить.
Учитывая разнообразие современного мира, ожидать согласия в представлениях о хорошем будущем для всего человечества было бы несколько наивно. У генерального директора крупной корпорации, у бездомного в большом городе, у родителей в отдаленной деревне и у военного планировщика – свое видение утопии. Тем не менее есть весомые основания полагать, что по мере осознания нашей взаимозависимости мы сможем достичь общего консенсуса в отношении хорошего будущего космического корабля «Земля». Мы все принадлежим к одному виду, а потому разделяем общие потребности, надежды и цели; мы начинаем понимать, сколь тесно переплетены наши судьбы. Кроме того, в сетях обмена, которые ныне охватывают весь мир, миллиарды людей могут принимать участие в обсуждении будущего; не исключено, что этот факт укрепит их лояльность к человечеству в целом.
Думается, что общее понимание основных потребностей вполне возможно. Достаток пищи и развлечений, ощущение себя частью общества и избавление от чрезмерного стресса – вот потребности, общие для всех людей. Более того, те же желания свойственны и некоторым другим млекопитающим (потому-то мы с таким умилением следим за резвящимися дельфинами и забавными котиками).
Одна из самых важных современных дискуссий о хорошей жизни началась со статьи психолога Абрахама Маслоу «Теория человеческой мотивации» (1943)315. Маслоу представил иерархию человеческих потребностей, в основе которой лежат физиологические потребности (пища, кров и здоровье); далее идут социальные потребности (чувство принадлежности к массе и пр.); выше стоят психические потребности (чувство удовлетворенности, постижение «смысла жизни» и самореализация). Он считал, что основные физиологические потребности преобладают в наших мыслях и поведении до тех пор, пока не получат удовлетворения. А затем, едва эти потребности утолены, мы пытаемся справиться с другими, более «возвышенными» потребностями. Маслоу справедливо критиковали за чрезмерное внимание к потребностям, характерным прежде всего для современных западных культур. Тем не менее его основной посыл, пусть и с некоторыми поправками, остается в силе: необходимо общее согласие по поводу понимания хорошей жизни.
