Великий публицист и драматург родился в семье парижского часовщика. Пойдя по стопам отца, он в 20 лет изобрел анкерный спуск, который не только улучшил работу часового механизма, но и позволил делать часы маленькими и плоскими. Известный часовой мастер, которому Пьер Карон рассказал об изобретении, попытался присвоить его себе, однако юноша возбудил судебный процесс в Академии наук и выиграл дело. Благодаря этому он приобрел известность. Среди его многочисленных клиентов – сам Людовик XV, по заказу которого Пьер Карон сделал изящные часы королевской фаворитке маркизе де Помпадур и принцессам. Так началась придворная карьера Карона.
Талантливый часовщик был наделен и музыкальным даром: он славился игрой на арфе, даже внес некоторые усовершенствования в этот инструмент и был назначен учителем музыки королевских дочерей.
Благодаря женитьбе на богатой вдовушке, которая очень скоро умерла, Пьер Карон изменил свое имя на «де Бомарше» и смог приобрести дворянский титул. Разнообразные таланты и необыкновенный дар общения открыли Бомарше дорогу в высшее общество, где он легко завязывал полезные связи.
Карьера в самом Версале также развивалась успешно. Пьер Бомарше был назначен на должность королевского секретаря. На протяжении многих лет он вел весьма деликатные придворные дела, периодически выполнял секретные дипломатические миссии за границей. Однажды, находясь по коммерческим делам в Мадриде, Бомарше убил на дуэли испанского писателя, обольстившего его сестру, что впоследствии послужило сюжетом трагедии Гете «Клавиго».
Занятия литературой были для него в то время приятным времяпрепровождением. Свою первую пьесу «Эжени» Бомарше написал сравнительно поздно, в возрасте 35 лет. Причем его первые произведения успехом не пользовались; гораздо большую известность (весьма скандальную) принесли его коммерческие предприятия.
Пользуясь своими связями при дворе, Бомарше оказал некую услугу крупному банкиру Жозефу Дюверне. В благодарность тот сделал Пьера своим компаньоном, что позволило бывшему часовщику быстро сколотить значительное состояние. На зависть многим Бомарше выстроил великолепный особняк в центре Парижа. Однако дерзкие финансовые спекуляции приносили не только богатство, но и многочисленные судебные тяжбы. Наследники умершего Дюверне обвинили Пьера Карона в мошенничестве. В результате громкого процесса его приговорили к лишению гражданских прав, что было равносильно клеймению.
В этот тяжелый для него период Бомарше написал знаменитые «Мемуары», в которых с блеском обличал тогдашнюю коррумпированную систему французского правосудия. «Мемуары» были публично разорваны и сожжены королевским палачом у Дворца Правосудия, однако подтолкнули реформы французской судебной системы. Великий Вольтер был в восторге от «Мемуаров». Судебное дело замяли.
Перечисленных событий с избытком хватило бы на несколько биографий. Однако Бомарше ждала еще большая слава, которая по прихоти истории совпала с началом американской революции.
Бомарше
«C той поры, как между королем Англии Георгом Третьим и его американскими колониями пошла распря, Пьер Карон де Бомарше со всей страстью стал на сторону американцев, на сторону мятежников. Подобно многим другим интеллигентам Парижа и даже Лондона, он приветствовал «бостонцев», «инсургентов» как людей, борющихся за осуществление великих идей французских и английских философов», – так писал об этих событиях Лион Фейхтвангер в известном романе «Лисы в винограднике».
Думается, что здесь играли роль не только идейные убеждения Бомарше, но и его личный коммерческий интерес и дальний политический расчет. Франция получила возможность отомстить за прошлые поражения Британии, своей вечной сопернице в борьбе за колониальные владения. В сентябре 1775 года Пьер Бомарше пишет Людовику XVI: «Сир, Англия переживает такой кризис, такой беспорядок царит как внутри страны, так и в колониях, что она потерпела бы полное крушение, если бы только ее соседи и соперники в состоянии были всерьез этим заняться. Американцы… собрали под Бостоном тридцать восемь тысяч солдат (Бомарше явно завысил цифру –
Не решаясь действовать в открытую, Людовик тайно выделил Бомарше миллион ливров и разрешил получить оружие из французских арсеналов. После дипломатического нажима такую же сумму предоставила и связанная с Францией «семейным пактом» Испания.