7 января 1785 года при попутном ветре шар перенесли на берег Ла-Манша к кромке дуврских скал, и Бланшар пригласил партнера в гондолу. Однако шар отказывался взлетать. Француз объявил, что гондола перегружена и мистеру Джефрису, согласно договору, придется остаться. Умный доктор проверил гондолу, удалив балласт и часть ненужных предметов. Затем проверил своего спутника. Под плащом у Бланшара обнаружился «сюрприз»: подшитые свинцовые пояса.
Когда избавились от металлического груза, шар медленно поднялся в воздух над дуврскими скалами: небольшая черная гондола в форме лодки с рулем, четырьмя крыльями и яркими веслами, обтянутыми шелком, которыми собирались грести в сторону Франции. На «летучем корабле» царило враждебное молчание, но методичный доктор Джефрис приступил к своим исследованиям атмосферы.
Путешественники не достигли еще и середины пролива, когда аэростат начал терять высоту. В попытке облегчить гондолу, за борт поочередно отправили еду, запас воды, бутылку бренди, подзорную трубу, часы, термометры, гидрометр и барометр. К моменту, когда до берега оставалась примерно четверть пути, аэронавты уже выбросили практически все, включая бесполезные шелковые крылья и весла.
Несмотря на все усилия шар продолжал снижаться. Гондола опасно приблизилась к гребням холодных волн пролива. Выбрасывать было нечего. Путешественники сняли с себя верхнюю одежду. Затем по очереди облегчились в пустые колбы, предназначенные для забора воздуха на высоте и тоже отправили их за борт. Следующим, согласно контракту, должен был покинуть гондолу доктор Джефрис. На его счастье шар начал очень медленно, буквально по сантиметру, набирать высоту.
Перелет продлился два часа сорок семь минут. Окоченевшие на январском ветру, в одном нижнем белье, пионеры аэронавтики приземлились во французском лесу неподалеку от города Кале. Об окончании полета Джефрис рассказал в письме президенту Королевского общества в Лондоне: «Мне удалось зацепиться за верхушку высокого дерева. Шар над нашими головами отказывался подчиняться и все время рвался наверх. Двадцать минут выпускали мы газ через открытый вентиль. Затем медленно спустились на какую-то поляну». Почувствовав твердую землю под ногами, Бланшар и Джефрис бросились обниматься и «долго не могли оторваться друг от друга в полном молчании».
Старое здание Гарвардской медицинской школы.
Уже на земле Джон Дже-фрис залез рукой в подштанники и вынул измятое письмо, адресованное Темплу Франклину, внуку Бенджамина Франклина. Это было первое в истории письмо, доставленное авиапочтой.
Бланшару немедленно пожаловали звание почетного гражданина Кале, поднеся свидетельство об этом в золотом ящичке, украшенном медальоном, а французский король назначил герою солидный пансион. Доктору Джефрису, на деньги которого была осуществлена первая «воздушная экспедиция», никаких благ не дали, поскольку он был иностранцем.
Пока Великобритания и Франция делили славу первого международного полета, американец вернулся на родину. В Массачусетсе в те времена еще действовал запрет на общественную и профессиональную деятельность эмигрантов-лоялистов, но «летающий лекарь» был слишком знаменит. Джон Джефрис вновь открыл в Бостоне успешную медицинскую практику, занимался благотворительностью. В небо он больше не поднимался.
Оценивая врачебную деятельность Джефриса в Бостоне, декан Гарвардской медицинской школы Оливер Холмс назвал его «лучшим из медицинских умов Америки». Примечательно, что один из его сыновей, доктор Джон Джефрис-младший, в 1824 году основал бостонский глазной госпиталь, ныне знаменитый на всю страну
Неугомонный Жан-Пьер Бланшар добрался до Америки. Его полеты в Филадельфии наблюдал первый президент США Джордж Вашингтон и его кабинет. А в России мсье Бланшару отказали в гостеприимстве. Императрица Екатерина II просила передать летуну, что «…здесь не занимаются сею или другою подобною аэроманиею, да и всякие опыты оной яко бесплодные и ненужные у нас совершенно затруднены».
Штаб-квартира Американского метеорологического общества
20 февраля 1808 года Жан-Пьер Бланшар перенес сердечный приступ, находясь в корзине своего воздушного шара. Он выпал из корзины с пятнадцатиметровой высоты и получил при падении весьма серьезные травмы, от которых менее чем через год скончался. Вдова воздухоплавателя, Софи, зарабатывала на жизнь, совершая показательные полеты, пока сама не стала жертвой крушения летательного аппарата.
Воздушные шары, аэростаты и дирижабли давно пережили золотой век своего широкого применения, однако метеорологические зонды (идея бостонского доктора) по-прежнему запускают в небесные высоты. 5 февраля, день рождения Джона Джефриса, в США отмечается как национальный День метеоролога.