По возвращении Гудийр почуял неладное по лицам соседей. Вокруг дома стоял знакомый отвратительный запах растаявшего каучука. Все контракты были аннулированы. Гудийр снова стал банкротом. Именно в это время, пытаясь убедить мир в достоинствах своего «эластика», он изготовил резиновые костюм и обувь, в которых расхаживал по городу. Его обходили стороной, как прокаженного. Весь мир уверовал в то, что «индейская резина» способна лишь приносить несчастье тем, кто имел с ней дело.
Вконец обнищавший Гудийр был вынужден перебраться в отдаленное бостонское предместье Вобурн, где его семья нашла кров у родственников жены. В доме уже давно была продана почти вся мебель и посуда (взамен отец семейства изготовил резиновые тарелки). В один из дней Чарльз Гудийр даже продал школьные учебники сына. Окрестные фермеры старались не замечать, что его жена и дети тайком выкапывают картофель на их полях, и даже иногда делились с ними молоком. Все бостонские ломбарды знали неудачливого изобретателя в лицо. Двери долговой тюрьмы, которую Чарльз Гудийр звал «мой отель», вновь открылись для него.
Но к этому времени «резиновый Дон Кихот» уже был близок к решению проблемы. Сырой каучук, смешанный с мелко истонченным порошком серы и затем медленно высушенный на солнце, был значительно более устойчивым к температурным воздействиям. Впрочем, все это мало интересовало скептических современников.
Реклама товаров Гудийра
Зимой 1839 года Гудийр вновь отправился в Бостон в поисках денег на свои бесконечные эксперименты. В одной из лавок на Уотер-стрит его подняли на смех. Вспылив, «каучуковый сумасшедший» швырнул образцы своего «вылеченного материала» в печь и вышел вон. Через минуту он вернулся с извинениями и бросился к печи. Никто не обратил внимания на то, что заметил Гудийр. Его материал не расплавился в огне, а лишь обуглился. Именно этот день, как скажут потом ученые, стал одной из важнейших вех в истории полимерной химии.
Последующие четыре года Чарльз Гудийр потратил на опыты с огнем и сульфуром. Он использовал котлы, камины, костры, печи для обжига кирпича, стремясь нащупать необходимый температурный режим. Жена и дети вместе с ним варили, жарили и выпекали различные образцы резины. Едкий запах дыма и серы, разносившийся по округе, не раз заставлял соседей помянуть недобрым словом сатану. Знакомые и родственники считали семейство окончательно спятившим.
Свое открытие Гудийр назвал «вулканизацией» в честь древнеримского бога огня Вулкана. Это был процесс обработки серного каучука горячим паром под давлением в течение пяти часов при температуре сто тридцать два градуса Цельсия.
Ни он сам, ни один из ученых-современников не смог бы тогда объяснить процесс образования дисульфидных связей, «сшивавших» молекулы полимера. Вулканизированный каучук был принципиально новым материалом, легким, прочным, упругим, со множеством великолепных качеств, которые еще предстояло оценить человечеству.
В 1844 году Гудийр получил свой первый «резиновый» патент и смог, наконец, почувствовать удовлетворение от достатка и признания. Уверенный, что его материал открыл новую эру в развитии цивилизации, Гудийр стал производить из резины самые невероятные изделия – книги, музыкальные инструменты, дамские украшения. Его долги составляли тридцать тысяч долларов, но он выплатил все до последнего цента. Более того, «отец резины» стал неумеренно транжирить деньги.
К несчастью для изобретателя, открытый им способ вулканизации каучука оказался слишком доступным. Гудийру пришлось в течение многих лет вести борьбу с многочисленными незаконными использованиями его патента. В 1852 году его интересы защищал в Верховном Суде США сам Дэниел Уэбстер, крупнейший юрист страны, в прошлом сенатор и государственный секретарь США. Уэбстер получил за процесс пятнадцать тысяч долларов – самый большой для того времени адвокатский гонорар; Гудийр – главным образом моральное удовлетворение.
Неутомимый пропагандист нового материала, он организовал две грандиозные выставки в Лондоне и Париже, где все – от пола до потолка – было изготовлено из различных видов резины. Среди открытий Гудийра был представлен и эбонит, один из лучших в мире изоляторов, появление которого ускорило развитие электропромышленности.
В 1855 году французский император Наполеон III наградил американца орденом Почетного легиона. Пикантность ситуации заключалась в том, что награда нашла героя в тюрьме Клиши, куда тот попал за невыплаченный парижским кредиторам долг за выставку.
Чарльзу Гудийру удалось увидеть начало бурного развития резиновой индустрии. Ко времени его смерти в 1860 году в новой отрасли американской промышленности десятки тысяч рабочих выпускали изделий на миллионы долларов в год. Сам же «отец резины» умер, оставив своей жене и шестерым детям долгов на двести тысяч долларов. Но уже никто не называл это сумасшествием – говорили только, что одаренный человек неразумно обращался с деньгами.