Премьера «Бала-маскарада» в театре «Аполло» состоялась 17 февраля 1859 года. Сценическое действие перенеслось из Швеции в Новую Англию, король Густав III стал английским губернатором Бостона графом Ричардом Уорвиком, а его убийца – офицер королевской гвардии Якоб Анкарстрем превратился в мулата-секретаря Ренато. Гадалка из первоначальной версии «Бала-маскарада» стала чернокожей колдуньей Ульрикой. В драме фигурируют и два врага губернатора с расхожими именами Сэм и Том. Жители Бостона, должно быть, немало удивились, узнав, какие страсти приписывались их городу.
В «бостонской» редакции либретто Верди изменились некоторые мотивировки, что несколько приглушило политическое звучание произведения – на первый план выступила личная драма героев. Впрочем, осталось главное – яркая музыкальная драматургия, глубокий психологизм персонажей, настоящие, шекспировского накала, страсти. «Бал-маскарад» как бы не имеет привязки к определенному месту действия. Куда заманчивее сама фабула, где речь идет о заговоре оппозиции, хитрыми оперными тропами приводящем таки к убийству властителя.
Здание Массачусетского исторического общества
Вскоре после римского триумфа «Бала-маскарада» началась война между итальянским Пьемонтом и Австрией. К Пьемонту присоединились Милан, Флоренция, Парма. Как тут было не поверить в революционную силу творчества Джузеппе Верди!
По популярности у оперных классиков Бостон вряд ли может соревноваться, к примеру, с Севильей, где происходит действие семи знаменитых опер: «Дон Жуана» и «Свадьбы Фигаро» Моцарта, «Севильского цирюльника» Россини и «Севильского цирюльника» Паизиелло, «Кармен» Бизе, «Фиделио» Бетховена и «Силы судьбы» Верди. Любовные страсти табачницы Кармен в Бостоне закончились бы, скорее всего, сюжетом «Алой буквы», да и Дон Жуану никогда бы не поставили бронзовый памятник на родине Сэма Адамса и Пола Ревира.
От «золотого века» оперы Бостону досталось одно, но выдающееся творение. Про эту, 23-ю по счету, оперу Верди, отличающуюся как богатством мелодий, так и вокальным разнообразием, говорили, что каждая фраза в ней музыкальна, а каждая мелодия вокальна. «Бостонская» тематика внесла существенные изменения в «Бал-маскарад». Например, средства, найденные Верди для образа отставного шведского капитана Анкарстрема не годились для мулата-секретаря Ренато – и баритоны Сэм и Том получили свой парадный номер «Эри ту».
Великий итальянец никогда не бывал в Новой Англии, также как и все перечисленные композиторы – творцы «севильского мифа» – не видели солнца Андалусии. Размещая свой сюжет в далеком Бостоне, Верди, скорее всего невольно, отобразил два наиболее известных американских исторических события – ночной заговор с последующим маскарадным «портовым бунтом» и мрачный мистицизм «охоты на ведьм» в Массачусетсе.
Придирчивые музыкальные критики отмечали, что ни о каком маскараде в пуританском Бостоне не могло быть и речи, а персонажи Верди могли существовать лишь при европейском дворе. Другие же утверждали, что образ колдуньи Ульрики несомненно навеян печально известными судебными процессами над салемскими ведьмами, а маскарад в доме бостонского губернатора описан у родоначальника американской новеллы Натаниэла Готорна (
По обе стороны Атлантики критики сошлись в одном: по части свирепости цензуры Бостон не уступал Неаполю. Еще в 1750 году Генеральный суд Массачусетса наложил полный запрет на театральные представления, ибо они «не только вызывают чрезмерные расходы, наносящие ущерб прилежанию и бережливости, но также ведут к распространению безнравственности и безбожия».
Весь XIX век «охранительные» общества Бостона с неизменным успехом добивались запрета на издания «вольнодумных» авторов – от Вольтера до Уолта Уитмена. Впоследствии фраза «Запрещено в Бостоне» стала нарицательной, и издатели и импресарио по всей Америке с успехом использовали ее в рекламных целях.
Девять ступеней Губернаторского дома
За 150 с лишним лет, прошедших со дня премьеры «Бала-маскарада» на римской сцене, творение Верди много раз ставили как в первоначальной версии, в которой действие происходит в Стокгольме, так и в подправленном цензурой варианте с героями-американцами. Иногда постановщики и вовсе избегали обозначать эпоху и место действия, напоминая, таким образом, что сюжет сохраняет актуальность во все времена. Ведь трагичную судьбу Густава III разделили в Новом Свете четыре американских президента: А. Линкольн, Дж. Гарфилд, У. Мак-Кинли и Дж. Кеннеди.