Честолюбивый Наполеон III, претендовавший на роль «наследника Бонапарта», возвратился к идее объединения Лувра и Тюильри в единый ансамбль. Однако большинству из его замыслов не суждено было воплотиться. 2 сентября 1870 года Наполеон III вместе с многотысячной французской армией попал в плен к пруссакам под Седаном. Через два дня революция в Париже вновь провозгласила республику. Супруга Наполеона III императрица Евгения успела покинуть дворец и бежать при помощи своего американского дантиста. Сам Наполеон III умер в Англии спустя три года после неудачной хирургической операции.
Последние страницы истории дворца Тюильри оказались не менее драматичными. В трагические дни Парижской Коммуны, 24 мая 1871 года, когда по всему городу шли бои, отступавшие коммунары подожгли дворец. От Тюильри, бывшего когда-то воплощением замыслов Екатерины Медичи, остались лишь обгоревшие руины. Писатель Глеб Успенский, современник тех событий, так описывал послевоенный Париж: «Только что кончилась война и Коммуна, и еще действовали военные суды… следы пуль – маленькие беленькие кружочки с ободком черной копоти – массами пестрили фасады величественных храмов, законодательного собрания, общественных зданий… и среди всего этого – мрачные развалины Тюильри с высовывающимися рыжими от огня железными жердями, стропилами».
Особняк Дж. Эндрю
Принять решение о судьбе столь знаковых руин оказалось чрезвычайно трудным и деликатным делом. В 1884 году правительство Франции предпочло снести развалины дворца, чтобы не восстанавливать обременительный символ монархии. Предприимчивым американцам удалось под шумок купить сохранившийся среди руин ажурный железный балкон и увезти его за океан для выгодной перепродажи. Так частица парижской истории оказалась в Бостоне, украсив в 1888 году фасад особняка предпринимателя Джона Ф. Эндрю.
Нет другого памятника, который был бы так же тесно связан с историей французской монархии, как Тюильри – дворец, существующий ныне лишь на старинных гравюрах и в легендах. Боковой фасад особняка Дж. Эндрю выходит на один из самых красивых городских бульваров. Добродушные бостонские собаки выгуливают своих хозяев под балконом, который видел королев и императоров, интриги и заговоры, троны и баррикады, роскошь и грязь.
Можно ли утверждать, что некий злой дух витал над легендарным дворцом? Судьбы его хозяев известны. Первый строитель Тюильри, «архитектор королей» Филибер Делорм скончался, так и не увидев своего творения завершенным; почти все его работы были впоследствии уничтожены. Архитектор, причастный к появлению королевского балкона в Бостоне, Стенфорд Уайт, был застрелен в 1906 году в расцвете творческих сил. Впрочем, последнее событие больше напоминало классический «любовный треугольник».
1852. Первая в мире электрическая система пожарного оповещения введена в действие в Бостоне. Более шестидесяти километров электрической проводки и сорок пять уличных сигнальных ящиков считались одним из чудес света.
1852. Евреи – выходцы из Польши построили первую в Бостоне синагогу
1853. Установлена максимальная продолжительность рабочего дня: двенадцать часов в летнее время и десять – зимой.
1854. Создано Полицейское управление Бостона, объединившее членов ночной стражи и прочих охранных обществ. Первоначально на службе в полиции насчитывалось 260 сотрудников. Первая униформа бостонских служителей порядка – синий плащ, высокие цилиндры и белые перчатки.
1854. Учреждена Торговая палата Бостона (
1857. С бостонских стапелей сошел первый в Америке крупный пароход, сделанный из стали.
На противоположном от Бостона левом берегу реки Чарльз сложился собственный Латинский квартал. Узкие улочки вокруг старейшего американского университета, уютные бистро и кафе сформировали облик Кембриджа в районе Гарвардской площади. Как и в Париже, правый берег реки остался за чиновниками, деньгами, властью и торговлей, а левый берег заселялся пестрой демократической публикой из студентов, профессоров, писателей, библиофилов, богемы и вольнодумцев.
За сотни лет многое изменилось на берегах обеих рек. Богословие и латынь давно не составляют «гранит науки». Вольнодумцы стали истеблишментом, богема почти не отличается от буржуазии, а недвижимость взлетела в цене. Но вышедшие далеко за пределы Америки репутация и престиж двух кембриджских университетов – Гарварда и Массачусетского Технологического Института (
В середине XIX века в Кембридже возникло интересное объединение ученых мужей. Душой кружка был профессор астрономии и математики Бенджамин Пирс (