Среди множества историй, которыми так богат итальянский район Бостона Норт Энд (
Карло Пьетро Джованни Гильермо Тебальдо Понци (
Когда в 1903 году молодой эмигрант сошел на берег Нового Света, у него в кармане лежало два с половиной доллара. Но, как вспоминал впоследствии сам Карло Понци, мечта о миллионе никогда не покидала его. Путь «итальянского комбинатора» поначалу лежал в Канаду, где его бурная деятельность вскоре привела к банкротству одну из монреальских финансовых фирм. В 1909 году Понци был осужден за мошенничество на три года, но выпущен через двенадцать месяцев за хорошее поведение. Уже через десять дней досрочно освобожденный нарушил закон, попавшись на перевозке через американскую границу нелегальных иммигрантов. Понци пришлось провести еще два года в тюрьме Атланты. Мечта о миллионе по-прежнему оставалась далека от осуществления.
В 1914 году Понци переселился в Бостон. Здесь, познакомившись в трамвае с дочерью бакалейщика красавицей Розой, он незамедлительно женился и получил в приданое небольшую лавку. Однако бакалейная торговля под руководством Понци приносила одни убытки. Чтобы сводить концы с концами, незадачливый итальянец нанялся на рядовую должность в компанию оптовой торговли Пула. Но и здесь дела не заладились из-за плохих отношений с сотрудниками. Тогда Понци задумал издавать международный коммерческий журнал, однако бостонский банк «Ганновер Траст» отказал ему в кредите. В глазах многих, кто знал его, Чарльз Понци выглядел заурядным неудачником.
И все же страстное желание разбогатеть без праведных трудов не позволяло опускать руки. Надо было только нащупать удачу. Работая в компании Пула, Чарльз Понци однажды обратил внимание на купоны Международного почтового союза. В качестве эквивалента почтовой марки такой купон стоил на несколько центов дешевле в европейских странах, где был высокий уровень инфляции после Первой мировой войны. Покупая купоны в Германии или Италии и перепродавая их в США, можно было получать некую прибыль. Однако Понци не интересовали мелкие спекулятивные операции. Ему, как и всем другим «великим комбинаторам», нужен был миллион. И по возможности сразу, а не частями…
Юлий Цезарь стал во главе Рима в сорок девять лет. Леонардо да Винчи создал Джоконду в пятьдесят один год. Гарибальди добился своих самых громких военных побед в возрасте пятидесяти трех лет. Чарльз Понци приобрел титул «великого итальянца» к сорока двум годам.
Вначале по Бостону разнеслись невероятные слухи, что в небольшой конторе в Норт Энд выдают ваучер, гарантирующий пятидесятипроцентную надбавку к вложенной сумме через девяносто дней. Интересующимся туманно объясняли что-то о конвертируемости марки (почтового купона). Впрочем, приходивших в контору Понци мало волновали тонкие финансовые механизмы. Клиентов влекла туда жажда быстрого умножения капитала.
Чарльз Понци
По своему устройству предприятие Понци мало чем отличалось от конторы «Рога и копыта» или от пресловутых товариществ с ограниченной ответственностью, выраставших как грибы на постсоветском пространстве. Однако деньги по вкладам выплачивались регулярно, что приносило Понци все новую известность и новых клиентов. Когда слава Чарльза Понци вышла за пределы итальянской общины, им заинтересовались бостонские журналисты. Газетные заголовки восторгались: «Кудесник почтовой марки», «Финансовый гений из Норт Энд» – более удачной рекламы для своего предприятия не мог бы желать и сам «великий комбинатор».
Лучшим из авантюристов становится тот, кто тонко чувствует человеческую природу. Понци играл без промаха. Наращивая успех, «бостонский волшебник» сократил срок выплаты по ваучерам до сорока пяти дней. Таким образом, любой вложенный капитал удваивался всего через три месяца. Финансовая Америка не знала ничего подобного. К Понци поспешили самые завзятые скептики.