— Да, — ответила мадам Полянская и замерла на месте в ожидании реакции актрисы.
— Припоминаю, — надменно сказала Элеонора. — Видела на экранах телевизоров, но лично с ним не была знакома. Он вел какие-то глупые передачки.
Элеонора потеряла интерес к вдове телеведущего и перевела взгляд на мадам Васнецову, которая в этот момент пододвигала Полянскую, чтобы встать напротив актрисы.
— Мадам Элеонора, мое почтение! Я вдова Васнецова, известного музыканта и исполнителя песен. Я тоже вспомнила. Мы с мужем часто ходили в кино на ваши фильмы. Вы прекрасная актриса!
— Васнецов — это тот, кто пел шансон? — заносчивым тоном спросила Элеонора.
— Да, да. Это мой муж. Знали его?
— Слышала, но лично не была знакома. Низкосортная музыка меня никогда не увлекала.
Дамы с облегчением вздохнули, переглянулись друг с другом, а затем в один голос запричитали:
— Мадам Элеонора, нам так неловко перед вами.
— Да, да. Мы приняли вас за другую.
Элеонора не поняла, в чем дело, но ей на это было плевать. Она стояла с гордым видом, демонстрируя, что эти персоны недостойны ее чести и она не готова тратить на них свое драгоценное время.
Багдасаровой не терпелось добраться до Элеоноры. Она тоже кое-что вспомнила и жаждала это скорее озвучить.
— Мадам Элеонора, бесподобно! — подойдя наконец-то ближе к народной артистке, чтобы видеть ее глаза, сказала Багдасарова. — Вы замечательная актриса! Я вдова кинорежиссера Багдасарова. Уж вы должны его помнить.
— Благодарю! — высокомерно ответила мадам Элеонора, но в глазах проскочила искра любопытства. — Конечно, я знала и помню глубокоуважаемого Дмитрия Леонидовича. Царствия ему небесного! Он часто меня приглашал сниматься в его картинах. Превосходный, талантливый был режиссер. Мало таких. И как человек был очень душевный и порядочный.
Багдасарова расплылась в улыбке, слушая дифирамбы в адрес мужа. Она радовалась, что мадам Элеонора ее признала и проявила больше уважения, чем к ее подругам.
— Я тоже вспомнила, — возгордившись, продолжила Багдасарова, распыляя в ответ любезности. — Вы были самой любимой актрисой моего мужа. Он часто вас упоминал как самую лучшую актрису, с которой ему довелось работать. Как профессионал своего дела, он восхищался вашей игрой.
— Ой, я тоже вспомнила, — с улыбкой сказала мадам Элеонора. — Особенно он сходил с ума от моих упругих ягодиц, в отличие от целлюлитного зада жены. Он так и говорил: «У моей не зад, а вспаханное поле».
— Что? — Мадам Багдасарова пошатнулась и схватилась за грудь.
Словно посчитав, что этого мало, мадам Элеонора добавила, добив последней фразой бедную Багдасарову окончательно:
— Да, он всегда мной восхищался. А моя родинка на левой ягодице приводила вашего мужа в постели в безумный восторг.
Раздалось громкое ржанье мадам Конь, которое, благодаря акустике, разлилось на весь зал и звоном отозвалось у всех в ушах. Шокированные мадам Васнецова и мадам Полянская, закрыв рты руками, застыли, уставившись на пораженную подругу. От неожиданного поворота событий Колобок в ужасе схватился за голову обеими руками. «В Раю не все спокойно», — бормотал он себе под нос. Лиза, подоспевшая в этот момент к мадам Багдасаровой, подхватила ее и сказала:
— Тише, тише! А то еще давление поднимется. Спокойно, мадам. Давайте присядем.
Ошеломленная выпадом Элеоноры, мадам Багдасарова смогла только вымолвить:
— Вот стерва!
Наступил глубокий вечер и окончание рабочего дня Лизы. Она лежала в кровати в своей маленькой комнатке и прокручивала в голове события прошедшего тяжелого дня. Он оказался для нее, как и для некоторых других, настоящим испытанием. Но даже строгие наставления старшей медсестры Татьяны, которые Лиза получила, не могли сравниться с тем волнением, которое она ощутила от хладнокровного поведения мадам Элеоноры. Самодовольное заявление Королевы о любовных отношениях с мужем мадам Багдасаровой заставило Лизу задуматься: «Какая женщина способна так спокойно, так безразлично сообщить подобное жене своего любовника? Что же за человек эта Элеонора? Никак и вправду стерва. Бесчувственная Снежная Королева. Зачем было ворошить душевные раны старого любовного романа, где один из участников уже давно находится в ином мире? Чтобы показать этим “клушам” их место и потешить свое самолюбие?»
По сути, действия Королевы можно было расценить как демонстративное унижение других и пренебрежение их чувствами. Лизе такая манера поведения казалась неприемлемой, поэтому выходку мадам Элеоноры она осуждала. И хотя Лиза сама была в свое время в роли любовницы и не раз сталкивалась с подобным поведением женщин, сама бы она никогда так не поступила.