— Лиза, смотрите, какого преемника я готовлю, — обратился пожилой профессор к Лизе, указывая на доктора Бородина. — Толковый малый. Имеет хорошие перспективы на место заведующего хирургическим отделением. Как вы считаете, доктор Бородин достойный кандидат?
— Вам виднее, уважаемый профессор, — ответила Лиза, робея от повышенного внимания к своей персоне.
— Нет, вы мне скажите, доктор хорош или нет? — настаивал профессор.
— Откуда мне знать. — Застеснявшись, Лиза опустила глаза. — Я всего лишь медсестра.
— А вот меня и интересует ваше мнение как медсестры, — не унимался пожилой профессор. — Какой он доктор, я знаю. А вот каков он в коллективе, спрашиваю я вас. Так что, доктор Бородин хорош?
Лиза взглянула на гордо стоящего доктора. Ее словно током ударило. «Павлин, — подумала она про себя. — Стоит лыбится, хвост расправил».
— Хорош, — ответила Лиза. — Но, как по мне, мог быть и лучше. Если бы вовремя приносил истории болезни на проверку и не оттягивал с назначениями для гостей. Вот видите… — Лиза, привлекая внимание профессора, указала на стопку документов на стойке поста. — Все уже сдали, а доктор Бородин еще нет. Это задерживает работу медсестер, когда врачи вовремя не выполняют свои обязанности.
Доктор Бородин смутился от неожиданного замечания, которое прозвучало из уст медсестры в его адрес. Ему стало неловко, что младшая по званию коллега предъявила претензии к его работе, отчитала его, как нашкодившего мальчишку, причем в присутствии глубокоуважаемого профессора. Если бы Лиза только знала, какая именно причина вызывала такое поведение Бороды, то она бы не стала говорить про него подобным образом. Он одним из первых тщательно заполнял все истории болезни своих больных. Ему стоило немалых усилий выкрадывать свободное время без ущерба для основной работы, чтобы подкараулить Лизу одну возле сестринского поста. Затем лично вручить запоздалые истории болезни на проверку. Это был дополнительный способ увидеть вблизи медсестру, наедине зацепиться словом, в надежде достучаться до ее сердца.
Доктор Бородин демонстративно хлопнул охапкой документов по стойке поста и с раздражением сказал:
— Вот здесь все назначения.
Затем он, сославшись на дела, любезно пожал руку профессору и, заторопившись, удалился.
— Стар я уже, но еще не ослеп, — сказал пожилой профессор, подмигнув медсестре. — Похоже, здесь кое-кто неровно к вам дышит.
Лиза виновато опустила голову, понимая, что немного перегнула палку.
— Я умею лечить лишь физические недуги, — продолжал говорить профессор. — В амурных делах я не советчик. Но малый хорош!
Доктор Бородин, преисполненный гнева, проносился по холлам хосписа, как ураган, и в волнении размахивал руками в такт своему движению, направляясь в ординаторскую. Его решительные и быстрые шаги отдавались громкими резкими звуками. Наступая на красочный цветочный паркет, он словно топтал нежные лепестки цветов. Он чувствовал себя опозоренным перед уважаемым профессором, ругая себя, что не смог сдержать всплеска эмоций. Слова Лизы ранили его в самое сердце и не давали успокоиться. Каждую фразу, произнесенную ею, он вновь и вновь повторял в голове. Он ощущал, как душу его пронзают острой болью осуждающие интонации Лизы, и раздражался еще больше. Он передразнивал ее в уме: «Был бы лучше… Если бы… Тоже мне фифа».
Тем временем Лиза поспешила в апартаменты под номером семь. Мадам Элеонора предстала перед глазами Лизы в новом стильном, со вкусом подобранном наряде, с безупречной прической и макияжем и в той же позе, которую она принимала во время предыдущего визита. Королева сидела в высоком кресле на уютном балконе, а на коленях у нее находился открытый фотоальбом. Сигарета медленно тлела в пепельнице, а запах дорогого вина наполнял воздух. Под пение птиц мадам наслаждалась моментами одиночества, медленно перелистывая страницы. Лиза не переставала удивляться харизме Элеоноры и, пока меняла постельное белье, размышляла, каким образом эта женщина сохраняет безупречный вид, несмотря на свой преклонный возраст: она, как всегда, изумительно выглядит. Закончив дела в комнате, Лиза заглянула на балкон:
— Вам что-нибудь требуется, мадам Элеонора? Кофе?
— Нет. Можете быть свободны.
Лиза уже засобиралась удалиться. Но, застыв на мгновение, окинула быстрым взглядом фотографию, на которой был запечатлен молодой человек лет двадцати пяти, не больше. От симпатичного юноши с копной русых непослушных кудрей и с обаятельной улыбкой веяло весельем и беззаботностью. Его голубые глаза, в которых мелькали задорные искорки, были отражением души, игривой и лукавой.
Заинтересовавшись, Лиза спросила:
— Внук?
— Муж, — ответила актриса.
Первое, что пришло в голову Лизе: «Неужели нынешний? Но он так юн. Нет, наверное, фото мужа сделано в молодости. Хотя кто его знает. От Королевы можно ожидать чего угодно».