— Какие они хорошенькие, — сказала Лиза с улыбкой на лице, умиляясь фотографиям детей.
— Окончив школу, девочки вернулись домой. По квартире расхаживали уже две взрослые женщины со своими взглядами на жизнь и опытом, приобретенным за пределами родительского дома. Внешностью они очень походили на Бориса. Хм, такие же обычные и невзрачные. Я не увидела в этих серых мышках высоких амбиций или стремления к высокому. Анна стала бухгалтером, как отец, а София реализовала себя в профессии учителя английского языка. Когда я смотрела на них, меня охватывало уныние, — Элеонора вздохнула и снова прикурила. — Я не видела в них ничего общего с собой. Ни-че-го! Чужие. Мне было тяжело рядом с ними.
Лиза молча листала фотоальбом, давая мадам высказаться.
— Я все реже бывала дома. Однажды, приехав с гастролей раньше на двое суток, я застала Бориса в чем мать родила в постели с женщиной. — Элеонора громко, ехидно рассмеялась. — Кто бы мог подумать, что этот тихоня на такое способен.
Лиза оторвала глаза от альбома, взглянула на Королеву и взволнованно спросила:
— Что первое вы ощутили после увиденного? Боль? Обиду? Злость?
— Ни то, ни другое и ни третье, — с высоко поднятой головой ответила Королева. — Я испытала одновременно облегчение и отвращение. Он изменил мне с нашей соседкой, профессорской дочкой. Эта одинокая старая дева работала в центральной библиотеке. Все, что ее интересовало в жизни, — так это книги. И, как выяснилось, в придачу еще мой муж. Я с легкостью рассталась с Борисом и отпустила его жить к этому синему чулку. Со временем мы даже поддерживали дружеские отношения.
— Вы ревновали?
— Нет, — не задумываясь, ответила Королева.
— Совсем?
— Нисколько, милочка. Возможно, потому, что Бориса никогда не любила.
Несмотря на явные различия в возрасте и во взглядах на жизнь, Лизу непреодолимо тянуло к этой незаурядной и уникальной мадам Элеоноре. Лиза не всегда в полной мере понимала хладнокровную Снежную Королеву, а в чем-то и вовсе не разделяла ее мнения или не одобряла поведение. Однако Лизе это не мешало продолжать восхищаться этой эксцентричной натурой. Она видела в Королеве человека, который живет по своим правилам и не боится быть самой собой. Такая независимость и смелость взгляда на мир всегда поражала Лизу и заставляла задуматься о собственных ограничениях и стереотипах. Она жаждала познать до конца истинную сущность этой загадочной женщины.
Благодаря совместному поиску пропавших вещей постояльцев, доктору Бородину показалось, что между ним и Лизой установилась особая связь. Эта связь была невидима, но так осязаема для обоих, что наполнила их уверенностью и взаимным доверием. Слова похвалы, высказанные медсестрой в адрес Бородина, глубоко тронули сердце доктора. Он не мог забыть тот миг, когда в глазах Лизы сверкнуло искреннее восхищение им. Выражение ее лица тогда говорило, что она действительно ценила доктора и его преданность своей работе.
Бородин был благодарен судьбе за то, что в нужное время и в нужный час он повстречал эту девушку в «Райском уголке». Она стала именно тем солнечным лучиком, который осветил серость его существования после перенесенной им душевной трагедии. Устроившись на работу в «Райский уголок», доктор надеялся, что вдали от дома, обычной суеты и многих знакомых он сможет быстрее обрести прежнюю внутреннюю гармонию, чтобы вскоре начать новую главу в своей жизни.
Он не мог забыть и не хотел забывать ни одного эпизода, связанного с Лизой. Все их встречи, мимолетные разговоры запечатлевались в его сердце навсегда. Но больше всего он помнил ее глаза, добрые, открытые всему миру, которые пленили его. Он с удивлением замечал, что все вокруг становится совершенно другим, когда Лиза смотрит на него. «А какая у нее милейшая и чистая улыбка! — думал Бородин. — Невозможно удержаться от соблазна бросить все дела к черту и провести время рядом с ней».
Раньше, когда они только познакомились, Лиза его избегала. Бородин ощущал, как она старательно сама создавала невидимую стену между ними. Они общались лишь по работе, не выходя за рамки должностных контактов. Бородин жаждал проникнуть в душу Лизы, узнать о девушке больше, но она молчала, оставаясь загадкой, неприступной для него крепостью. Но история с кражами все изменила. Теперь Бородин чувствовал, что Лиза стала относиться к нему по-другому. Ведь какая-то частичка души этой миловидной медсестры откликнулась, а он тем самым приблизился к ее неприступному сердцу на один шажочек. И хотя Бородин понимал, что их отношения на самом начальном этапе, но надеялся, что они могут выйти на другой уровень. Он мечтал о глубокой связи и искренних чувствах, которые смогут перерасти рамки обычного общения врача и медсестры.