В 1877 году свою «Библиографию библиографий» (Bibliography of Bibliographies) опубликовал житель Нью-Йорка Джозеф Сабин, однако вскоре на смену его книге пришел труд поляка Теодора Бестермана, который, по его собственным словам, получил полноценное образование, самостоятельно занимаясь в библиотеке Британского музея. Бестерман – загадочная личность и эксперт мирового масштаба по призракам и Вольтеру, чьи письма он опубликовал в 107 томах. В 1939 году Бестерман самостоятельно опубликовал «Всемирную библиографию библиографий» (The World Bibliography of Bibliographies). Эта работа прославила его. В ту пору, когда еще не было интернета, его имя знал каждый библиотекарь. Сегодня невозможно даже представить, чтобы кто-то решился повторить подобное, но, если бы такая попытка и была предпринята, Вселенная, пожалуй, стремительно сжалась бы и вернулась к состоянию сингулярности, чтобы вновь возникнуть в виде параллельного мира, где вы читали бы тот же самый абзац, только кресло, в котором вы сидите, выглядело бы немного иначе, а ваши брови были бы чуть темнее – прямо как в том эпизоде «Звездного пути», где искривление пространства и времени приводит к появлению злых двойников капитана Кирка и всех членов его экипажа. Однако мотивы Бестермана были неоднозначны, и ему явно не хватало человечности. Страсть к рационализаторству в поздние годы жизни привела его в женевский дом Вольтера, – живя там, он ратовал за то, чтобы слово «Бог» перестали писать с большой буквы. Историк Хью Тревор-Ропер[159], как исполнитель его завещания, был одним из немногих, кто в 1976 году присутствовал на унылой, лишенной музыкального сопровождения кремации. Бестерман завещал 1,3 миллиона фунтов Оксфордскому университету, при этом почти ничего не оставив вдове, которая едва сумела выцарапать часть денег обратно, подав в 1981 году судебный иск. После слушания Мари-Луиз Бестерман сказала: «В последние три года он был очень раздражительным».
Есть и куда более необузданные проявления любви к книгам. В романе «Антиквар» 1816 года Вальтер Скотт высмеивает коллекционеров дефектных книг, с любопытством взирая на тех, кто переплачивает за книгу без авторских поправок, с неразрезанными страницами или с каким-нибудь редким титульным листом.
Чудная страсть к книгам, обладающим некими изъянами, была изобретательно доведена до логического завершения в рассказе 1904 года «Прокрустово ложе Бакстера». Его автору Чарлзу Чеснату[160] было отказано в возможности вступить в книжный клуб «Роуфант» в Кливленде, штат Огайо, потому что он был мулатом, при этом еще в 1899 году клуб опубликовал один из его романов. Герой рассказа «Прокрустово ложе Бакстера» Джоунс – член книжного клуба, схожесть которого с кливлендским «Роуфантом» очевидна, – продает товарищам-книголюбам экземпляры эксклюзивного издания «Прокрустово ложе Бакстера», выпущенного ограниченным тиражом пятьдесят экземпляров. Книга представляет собой верх типографского искусства, напечатана на бумаге исключительного качества и обернута в прозрачную упаковку. Большинство членов клуба не решаются ее открыть, ценя эксклюзивность превыше содержания. В дальнейшем выясняется, что под обложкой скрываются чистые страницы, однако, как объясняет Джоунс, «настоящий коллекционер ценит широкие поля», так что же может быть лучше, чем книга, полностью состоящая из полей?
Интерес к внешнему виду книг в противовес их содержанию – извечный тупик, в котором оказывались коллекционеры всех времен. Вот что в эпоху Римской империи писал Сенека о коллекционерах свитков: «… [эти книги] собрали не для научных занятий, а для вида, подобно тому как для многих… книги служат не средством для занятий, а украшением столовых. [Некоторым] больше всего удовольствия доставляют обложки и заглавия принадлежащих ему томов»[161].
В этой книге я уже рассказал о нескольких коллекционерах, но история знает и другие, менее известные имена, достойные упоминания. Загадочный Гарри Рэнсом в коронных солнечных очках и плаще был частым гостем на аукционах до 1960-х годов. Не привлекая к себе лишнего внимания, он собрал один из крупнейших мировых архивов авторских рукописей в городе Остин, штат Техас. Он целиком выкупил библиотеку Ивлина Во, включая его книжные шкафы. Благодаря привычке Рэнсома не скупиться на книги, многим писателям, как отмечал Сирил Коннолли[162], «не стыдно было смотреть молочнику в глаза». Иоанн Саккелион, директор сельской школы с острова Патмос в Эгейском море, выяснил, что местные монахи тайком продавали бесценные старинные книги и уничтожали те, что, по их мнению, ничего не стоили. Усилиями Саккелиона многие книги были спасены, он каталогизировал их на протяжении тридцати лет и спас Евангелие VI века, лежавшее на дне сырого сундука в монастырском подвале.
