Святым покровителем книготорговцев считается Иоанн Божий, довольно назойливый распространитель религиозных трактатов, склонный к самобичеванию. Куда более вдохновляющим примером был бы малоизвестный венецианский монах Паоло Сарпи, героически защищавший книготорговцев от инквизиции в эпоху Возрождения в Венеции, этой «колыбели книгопечатания».
Венеция считалась старейшим среди книжных городов времен Ренессанса. И хотя вначале книгопечатание процветало в Германии, многие немецкие печатники вскоре перебрались в Венецию, или, как ее торжественно называли, Серениссиму. В 1480 году, когда печатная книга по меркам истории еще переживала пору младенчества, в Венеции жило 40 немецких наборщиков. Спустя двадцать лет по каналам разносились клацающие звуки 200 печатных станков, а книжных магазинов в городе насчитывалось несколько сотен.
Даже после упадка Венецианской республики в 1750 году в городе насчитывался 51 книжный магазин. Сегодня Венеция известна прежде всего благодаря архитектуре и атмосфере, а книжных лавок в городе осталось не более 20 – малоизвестная история города, в котором изготавливали и оберегали книги, легко стерлась из памяти. В действительности же Венеция была феей-крестной печатной книги.
Почему же все-таки Венеция? Здесь, в крупном центре морской торговли, жило множество состоятельных людей. В лучших традициях эпохи Возрождения они тратили деньги на вдохновленную классикой культуру. В городе давно существовала греческая колония, а также хранились внушительные коллекции греческих и латинских манускриптов, ожидавших печати. Венеция была многоязычным городом, радушно принимавшим представителей любых национальностей, что было непременным условием ее процветания. Следовательно, присущее эпохе Возрождения горячее желание заново открыть греческую и римскую классику могло быть удовлетворено исключительно здесь. Латинским владели многие, да и греческих наборщиков было предостаточно. Только представьте, какое возбуждение царило в зале, где Николя Жансон[234], бывший серебряник Парижского монетного двора (а печатники в большинстве своем были бывшими серебряниками), руководил первой в истории печатью трудов Аристофана (ок. 446 – ок. 385 до н. э.) – «отца комедии».
Кроме того, в Венеции существовала традиция производства бумаги высшего качества. Бумага, изготовленная до XIX века, и по сей день сохраняет безукоризненную белизну, поскольку была сделана из ткани, а не из древесины. Венеция была европейским центром импорта тканей. Дож – несмотря на свой смешной головной убор[235], бессменный глава и мозговой центр успешных коммерческих предприятий – ограничил экспорт венецианской бумаги, чтобы обеспечить ею все печатные мастерские города. Венецианские чернила считались лучшими в Италии. Наконец, венецианская философия свободной торговли распространилась и на другие вопросы. Одним словом, город ненавидел цензуру.
Самым видным и самым плодотворным из венецианских печатников был Альд Мануций Старший (1449–1515). Этот высокообразованный ученый создал настоящую академию[236] для единомышленников, разделявших его любовь к классике; она славилась легендарными банкетами, участники которых должны были платить штрафы, если не говорили по-гречески. Однако Альду был чужд элитарный снобизм. В своем стремлении популяризовать образование с помощью книг он был духовным предшественником сэра Аллена Лейна, привившего любовь к книгам в мягкой обложке и основавшего издательство Penguin Books. Именно Альд сделал появление Penguin Books возможным, первым начав издавать книги карманного формата. Он изобрел новую, невероятно четкую гарнитуру шрифта и курсив. Именно ему мы обязаны появлением запятой и использованием двоеточия – знаков, способствующих более простому пониманию текста. Альд первым издал Софокла, Платона, Аристотеля и Эзопа. Чтобы дать возможность людям читать эти труды, он напечатал одни из первых словарей классических языков. И хотя он умер в бедности, в народе его любили: его прах покоится в старейшей церкви Венеции, в окружении изданных им книг. Его книги – образчики красоты и четкости – диктуют порядок цен на самых знаменитых и дорогих аукционах.
Венецианские книжные магазины эпохи Возрождения были под стать. Лавки располагались в мерчериях (
