Из Испании бульварная литература и традиционные сборники баллад попали в южноамериканские колонии, благодаря чему австралийский путешественник Питер Робб испытал фантасмагорический скачок во времени, о котором рассказывается в его книге «Смерть в Бразилии» (A Death in Brazil), вышедшей в свет в 2004 году. Однажды в старом колониальном городе Ресифи в Бразилии он увидел, как какой-то мужчина исполнял балладу под аккомпанемент гитары, подсоединенной проводом к автомобильному аккумулятору. Вокруг него на продажу были разложены различные сборники рассказов и баллад. Робб купил историю о девушке, превратившейся в змею. Поразительно, но некий бразильский печатник продолжал издавать эту сказку о водяной нимфе Мелюзине – сказку, которую европейские печатные станки штамповали еще с XV века и которая уходит корнями глубоко в универсальные основы мифа. Сэр Вальтер Скотт слышал, как ее исполняли под музыку шотландские книгоноши, затем ей было суждено найти новую жизнь в произведении Гёте, Мендельсон положил ее на музыку, а теперь отсылки к ней проскальзывают даже в видеоиграх.
Хотя странствующие книготорговцы, похоже, ушли в прошлое, их двоюродные братья – владельцы рыночных прилавков – живут и процветают по всему миру. Широкий тротуар рядом с фонтаном Флора в индийском городе Мумбаи служит великолепным пристанищем для самого оживленного книжного развала, который когда-либо существовал на свете. Неподалеку от шумной транспортной развязки выстроились в ряд шаткие стопки книг, похожие на небоскребы Манхэттена: офисные сотрудники покупают «Фрикономику»[102], студенты – Достоевского, а туристы с рюкзаками за спиной обменивают уже прочитанные книги на новые. Местный репортер поражался умению покупателей «погружаться в мир чернил и бумаги, позабыв обо всем, и создавать собственную библиотеку, где царит тишина» – прямо как мистер Бранлоу из «Приключений Оливера Твиста», только сто пятьдесят лет спустя и на другой стороне земного шара.
В 1981 году, изучая историю штата Пенджаб на северо-западе Индии, я познакомился с сикхом, возродившим книжный базар в Дарьягандже в Дели, – ныне покойным Хушвантом Сингхом[103]. Он пережил эпоху раздела[104] и написал о том ужасном времени роман «Поезд в Пакистан» (Train to Pakistan). Будучи преданным завсегдатаем книжного базара, существовавшего вот уже пятьдесят лет, он сыграл ключевую роль в успешной кампании, целью которой было не позволить администрации города закрыть рынок. Участники этой кампании обращались во всевозможные инстанции, включая Верховный суд. Сегодня рынок в Дарьягандже насчитывает 250 прилавков. Во всех индийских городах есть книжные лавки, но больше всего их на улице Колледж-стрит в городе книголюбов Калькутте.
Книжный рынок на улице Тьенбу в городе Янгон в Мьянме и сейчас насчитывает 70 прилавков – когда-то там бродили Оруэлл и Неруда. В XIX веке книготорговцы Каира нашли подходящее место у стен садов Эзбекея – расположившийся там книжный базар до сих пор процветает и насчитывает до 130 деревянных прилавков. Этот рынок вызывает неодобрение властей, ведь там процветает пиратство. Например, там без труда можно приобрести нашумевшие мемуары американского журналиста Майкла Волфа «Огонь и ярость» (Fire and Fury: Inside the Trump White House), проникнутые антитрамповской риторикой. Жаль, что я не поспешил вовремя запастись экземплярами этого издания, ведь книги, поступившие в продажу в магазины сети Waterstones в Кентербери, разлетелись вскоре после публикации, и мне пришлось огорчить отказом немалое количество интересовавшихся ею покупателей. История стамбульского рынка под открытым небом, расположенного в радующем глаз месте – у стен мечети Баязида[105], – восходит к византийским временам. На старинном пятничном рынке в Багдаде, на улице Мутанабби, не так давно запретили движение автотранспорта, после того как в 2007 году взрыв начиненного взрывчаткой автомобиля унес жизни двадцати семи человек.
Уличные книготорговцы повидали и дождь, и град, и ветер. Власти пытались регулировать их деятельность, обязывали обзаводиться лицензиями, арестовывали их и даже сжигали. Но вот уже пять столетий они продолжают распространять книги, продавая их городским прохожим и жителям провинций. Хоть об этом нигде и не написано, они сыграли свою роль в Реформации, Просвещении и целом ряде революций. Однако, возможно, важнее всего то, что благодаря им у людей были книги, дарившие душевное успокоение в этом беспокойном мире. Чтобы продать товар, они использовали всю палитру театральных навыков: костюмы и юмор, ораторское искусство и музыку. Их ремесло беспечно и незамысловато: как сказал герой пьесы Шекспира Автолик, «я понял все», всего-то и надо – «острый слух, зоркий глаз и проворные руки»[106].
