Он повернулся к своему потасканному коробу. Ремень, на котором тот держался, был перешит и починен при помощи шнура. Открыв крышку, он показал лежавший внутри товар на продажу [хлопок, ленты, бумагу и перьевые ручки], а затем перед моими глазами предстало потайное отделение, или тайник. Он искоса взглянул на меня и, прикрыв веко, подмигнул насмешливо и многозначительно. Я и не заметил, как оказался на коленях рядом с ним. Он извлек на свет «Забавные приключения Тома из Лотиана» (The Comical Adventures of Lothian Tom), отметив: «Но на них спрос невелик. Эх!» В его глазах блеснул огонек при воспоминании о прошлом: «Видывал я времена, когда они расходились десятками». Рядом с «Томом из Лотиана» расположились «Деяния Джорджа Бьюкенена, величайшего шотландца своего века» (The Exploits of George Buchanan the Greatest Scot of his Age) и увлекательная «История Бакхейвена» (History of Buckhaven), где высмеивался этот городок, что находится в округе Файф. Было странно видеть все эти чапбуки. О них никому, кроме коллекционеров, не известно, и их не раздобудешь ни за какие деньги. У Вальтера Скотта было несколько таких, и он берег их как зеницу ока. К числу современных коллекционеров относится Джеймс Кейр Харди [один из основоположников Лейбористской партии].
Специалисты по всему миру постепенно открывают для нас историю странствующих книгонош. Профессору Йеруну Салману из Научно-исследовательского института истории и культуры при Утрехтском университете в Голландии удалось пролить свет на прошлое книготорговли на территории исторических Нидерландов. Он руководит проектом «Культура народного книгопечатания в Европе» (EDPOP: The European Dimensions of Popular Print Culture). Хотя финансовое положение не позволяет мне приобрести опубликованный им в 2017 году труд о голландских книготорговцах, ибо стоит он 117 фунтов, однако в 2007 году вышла его статья, посвященная именно этой теме, и в ней голландские книгоноши предстают настоящими духовными собратьями британских торговцев чапбуками.
Профессор Салман развенчивает миф о том, что Голландия якобы была столь продвинута в вопросах грамотности и насчитывала столько книжных магазинов, что нужда в бродячих книготорговцах попросту отпала. Черпая доказательства в налоговых ведомостях, уголовных делах и наполеоновских отчетах об оккупации завоеванных земель, Салман приходит к выводу о том, что «странствующие книготорговцы… даже во времена Республики Соединенных провинций… играли ключевую роль в распространении печатной продукции». В 1765 году члены гильдии книготорговцев Амстердама жаловались: «В наши дни число рыночных прилавков легко может потягаться с количеством книжных магазинов», а Салман также ссылается на источники, в которых описывается схожая ситуация в Лейдене и Утрехте.
В Амстердаме существовало издательство, специализировавшееся на продаже бульварной литературы, а также агитационных сочинений: в 1715 году контора Ван Эгмонта опубликовала «Поступки графа Ормонда, католика-бунтовщика» (The Behaviour of the Duke of Ormond (A Catholic Rebel)) на голландском. Несколько коробейников, подвергшихся преследованию за подпольную продажу этого труда, утверждали, что Ван Эгмонт регулярно поставлял запрещенную литературу странствующим торговцам. По мнению Салмана, понимание того, что на самом деле в те времена представляла собой книготорговля, коренным образом изменит наш взгляд на происходившие в Европе культурные трансформации.
