Как-то на Нью-стрит Джилмартин услыхал невероятную новость. Два брокера в разговоре упомянули о том, что мистер Шарп намерен в самом скором времени поднять Pennsylvania Central. Подслушать такое – все равно что ухватить удачу за хвост! Наш герой тут же сбросил с себя сонливую отрешенность и помчался к своему шурину, у которого была бакалейная лавка в Бруклине. Он слезно просил Григгза отправиться в брокерскую контору и купить такое количество акций Pennsylvania Central, какое только будет возможно. Это обогатит его – раз уж сам Шарп решил вкладываться в них. Шурин в конце концов уступил, да еще и ссудил Джилмартину десятку. Григгз приобрел сотню этих бумаг по 64 доллара за штуку. Начав просматривать биржевые сводки, он, словно вирус, подхватил у Джилмартина неутомимый азарт. Теперь собственный бизнес мало интересовал его – отныне он грезил лишь о прибылях от спекуляций. Супруга Григгза, заметив его страсть, решила, что бизнес мужа стал проседать. Он так яростно отрицал это, что убедил ее в правильности подозрений. Григгз даже провел в свой магазинчик телефонные провода, чтобы напрямую поддерживать связь со своими брокерами. А Джилмартин на полученную десятку приобрел 10 акций Pennsylvania Central по 63,875.
Их котировки тут же опустились до 62,875, и он впал было в депрессию. Но скоро они выросли до 64,5. Назавтра хороший знакомый Джилмартина позвал его пропустить стаканчик. Несомненная состоятельность приятеля ранила его до глубины души. Возможность других приобретать ценные бумаги сотнями ущемляла его гордость. Но пара глотков горячительного вернула его к жизни. Наклонившись прямо к уху приятеля, он негромко произнес:
– Смитерс, у меня есть кое-какая информация. Но лучше для нас обоих, если она останется между нами.
– Да? Ну выкладывай, что там у тебя.
– Pennsylvania Central вот-вот поднимутся.
– Неужели? – невозмутимо спросил собеседник.
– Я тебе ручаюсь. Они перепрыгнут максимум.
– А! – вяло отреагировал Смитерс, пожевывая крекер.
Начав просматривать сводки, Григгз, словно вирус, подхватил неутомимый азарт. Собственный бизнес мало интересовал его – он грезил лишь о прибылях от спекуляций.
– За них взялся сам Сэм Шарп, – многозначительно добавил Джилмартин, чуть не присовокупив «мой друг», но вовремя сообразив, что это будет уже перебор. – Ты же слышал о Шарпе?
– А ты уверен? – недоверчиво уточнил приятель.
– Если Сэм Шарп взялся поднять какие-то бумаги, уж будь уверен, он своего добьется. Он лично сказал мне, что за пару месяцев раскрутит их выше максимума. Это не какая-то сплетня или наводка – это факт. Я не где-то от кого-то слышал об этом. Я уверен, что Шарпа ничто не остановит. Понимаешь?
Смитерс поверил. Через несколько минут он уже был счастливым обладателем пяти сотен акций Pennsylvania Central и клятвенно уверил Джилмартина, что не заберет свою прибыль, пока не получит от него отмашки. Затем они снова выпили.
– Смитерс, будь на связи, – предупредил приятеля Джилмартин. – Я стану держать тебя в курсе планов Шарпа. Только об этом никому ни слова, – заговорщицки покачал он головой.
Столкнись он с Шарпом лицом к лицу, Джилмартин и не догадался бы, кто перед ним. Но уже вскоре после этой беседы наш герой разговаривал с другим молодым человеком, уверенным, что постиг все секреты Уолл-стрит, и поэтому увлекшимся манипуляциями. Этот биржевик никогда не слушал ничьих рекомендаций и не брал акции по чужим наводкам. Такое срабатывало на простаках, а не на подобных ему опытных спекулянтах. Но вот когда за кулисами вырастали «они» – таинственные «большие парни», жившие исключительно ради того, чтобы обводить вокруг пальца простофиль, он был само внимание. С «ними» он держался всегда заодно. Молодой Фриман очень серьезно относился к «их» проискам, «их» тайной власти, «их» желанию рушить и раскручивать любые бумаги. Эту его слабость нередко высмеивали коллеги.
– Фриман, ты тот, кто мне и нужен, – сказал Джилмартин, не вспоминавший о парне до того, как только что увидел его.
– И для чего, интересно?
– Я сегодня долго беседовал с Сэмом.
– Что за Сэм?
– Шарп. Дружище пригласил меня. Он был доволен, как кот, наевшийся сметаны. У старика на руках 60 тысяч акций Pennsylvania Central. И он рассчитывает на 50–60 пунктов прибыли с них.
– Да? – недоверчиво спросил Фриман. Но он был поражен тем, как изменился Джилмартин. На прошлой неделе он чуть ли не клянчил деньги, а теперь вел себя крайне уверенно. Ясное дело – он водил дружбу с Шарпом.
