Лишившись всех своих накоплений, Джилмартин не хотел отступать и замучил своих брокеров уговорами позволить ему совершать операции в кредит. И добился своего. Эти парни хорошо относились к нему и решили пойти навстречу. Но фортуна была не на стороне нашего героя. Упорно не желая принимать такой поворот событий, он опрометчиво ввязался в игру. Уповая на то, что вот-вот наступит подъем, он все больше терял, играя «по-бычьи» на рынке «медведей». Джилмартин покупал и покупал, веря в то, что уж эти-то акции скоро подскочат, и обманывался вновь и вновь. В конце концов его кредиты выросли до таких размеров, которые он уже не в силах был погасить. По этой причине они просто однажды ответили на его очередную просьбу отказом. Он молил дать ему последний шанс купить хотя бы сотню акций! Но они были непреклонны. Естественно, рынки однажды рванули вверх. Джилмартин, опять проведя тщательные подсчеты, пришел к выводу, что если бы ему пошли навстречу и дали последний шанс, он отыгрался бы и вернул все долги. Мало того, он бы еще и прибыль получил без малого три тысячи долларов! Поскольку он по ходу роста котировок сумел бы «построить пирамиду».
Джилмартин не удержался и разложил перед своими брокерами все свои выкладки, но в ответ они не постеснялись объяснить ему, что к чему. Разгневанный клиент, хлопнув дверью, пообещал отправиться в суд с иском к брокерской конторе о преступном сговоре с целью обмана. Поостыв немного, Джилмартин понял, что это просто еще одно испытание, подброшенное ему со стороны судьбы. Тогда он решил «пусть все идет, как идет». Назавтра он снова стоял у котировочной доски. Теперь ему оставалось лишь выступать в роли советчика. К примеру, у Джонса было пять сотен акций St. Paul по 125 долларов каждая. Но он значительно меньше был осведомлен об их положении на рынке, чем наш герой, начавший недавно штудировать все финансовые обозрения и собирать сведения о St. Paul со всей Уолл-стрит. Джилмартин внимательно изучал всю информацию, касавшуюся ценных бумаг, переживая, когда курс опускался, и ликуя при его росте. Со стороны можно было подумать, что дело касается его личных акций. Отчасти это исцелило его от страха перед телеграфным аппаратом. Иногда он давал до того точные рекомендации, что радостный игрок выделял ему небольшую долю выигрыша. Джилмартин не испытывал при этом мук гордости или укоров совести. Он тут же использовал полученную сумму, чтобы провернуть небольшую операцию на Объединенной бирже или в Percy’s – небольших конторах, принимавших ставки на изменение курса ценных бумаг под покрытие в 1 %. Тут была возможность заключить сделку, имея на руках лишь пару долларов. Случалось, когда клиенты не совершали операций, Джилмартин занимал у кого-нибудь из игроков доллар-другой. Но со временем ему не только перестали давать в долг, но и попросили не переступать больше порог данного заведения. А ведь не так давно его принимали здесь как ценного клиента.
Уолл-стрит вычеркнула его из своих списков. Изо дня в день он приходил на Нью-стрит, позади здания Объединенной биржи, где собирались брокеры, торговавшие опционами. Они пользовались даже услугами биржевых информаторов, расположенных в барах. Порой кто-нибудь из щедрых знакомцев звал с собой туда и Джилмартина. Тут он получал бесплатный обед и пиво и мог от души наговориться об акциях. Он выслушивал рассказы тех, кому сегодня улыбнулась удача, готовый поддержать их в этой радости. Иногда, выпуская на волю засидевшегося внутри игрока, он с возмущением рассказывал о ценных бумагах, которые он присмотрел, но так и не сумел купить на днях. А сегодня они подскочили уже на два десятка пунктов! Но эти верившие только телеграфной ленте людишки едва поддакивали и слушали вполуха, размышляя лишь о грядущих котировках. Порой они даже не поддакивали, полностью отдаваясь мыслям о биржевом телеграфе, от которого ушли на целых пять минут. Они молча вставали из-за стола и, не замечая Джилмартина и его забот, покидали бар.
