Таким образом, характеристика Гислеберта написана под влиянием характеристики Катилины, но никак не является ее калькой. У Рихера выходит персонаж очень выразительный и лишь отчасти напоминающий Катилину. Кстати, сходство с этим персонажем Саллюстия заметно еще у одного героя Рихера, а именно у узурпатора Хезилона (Генриха Баварского). Собираясь отнять власть у юного Оттона III, Хезилон собирал вокруг себя всевозможных клятвопреступников, негодяев, лиц, «осужденных по суду или опасающихся суда за содеянное» (III, 97). Так же действовал и Катилина: у обоих авторов мы читаем слова «juditiis convictos, sive etiam pro factis juditium timentes»[735]. Складывается впечатление, что Катилина послужил для Рихера образцом отрицательного персонажа, заговорщика и узурпатора, и сопоставление с ним Гислеберта и Хезилона не случайно[736]. Но в принципе подобного рода характеристик у Рихера вообще немного, так что этот вывод нельзя считать доказанным. Вполне в духе Саллюстия выдержан рассказ о Карле Простоватом: «Он был хорошо сложен, нрава доброго и простого.
