3. Чтобы разоружить остатки высокородных вояк и их банд, короли династии Тюдоров опирались на три новых класса: джентри, йоменов и купцов. Джентри — это совокупность сельских джентльменов. Слово jentleman, которое начинает употребляться в царствование Елизаветы, отнюдь не имеет смысла французского слова jentilhomme (дворянин). Можно быть джентльменом, не имея дворянского звания и даже не владея феодальной землей. Класс джентри включает в себя как потомка рыцаря, так и богатого купца, бывшего мэра своего города, который покупает землю, чтобы удалиться туда на покой, или известного адвоката, ставшего землевладельцем; его рамки определяются количеством земли — теми самыми 20 фунтами поземельного дохода, которые некогда делали собственника земли рыцарем, а в XVI в. позволят ему стать мировым судьей. Мелкую аристократию по праву рождения сменяет мелкая аристократия по праву богатства, чья роль в государстве сравнима с той, что играли во Франции средние классы во времена Луи Филиппа, но которая при этом остается сельской аристократией. Между сквайрами, которые ее формируют, и пэрами королевства нет никакой непроницаемой преграды. Наследники пэров входят в палату общин и оказываются там на равной ноге с сельскими джентльменами.
Объединение Алой и Белой розы: Елизавета Йоркская и Генрих VII. Акварельная копия портретов XVI в. была выполнена в конце XVIII в. Сарой Молден, графиней Эссекс
4. Йомены тоже землевладельческий класс, который стоит ниже джентри, но выше бывшего виллана. Он включает в себя людей, располагающих по меньшей мере 40 шиллингами дохода, которые требуются, чтобы войти в суд присяжных или принять участие в выборах на территории своего графства, но не дотягивающих до 20 фунтов, которые сделали бы из них джентльменов. Однако, чтобы стать йоменом, не обязательно владеть собственной землей. Йоменами могут быть и копигольдеры, и даже фермеры. Бэкон определяет yeomanry как промежуточный класс между джентльменами и крестьянами; Блэкстоун — как класс деревенских избирателей (в отличие от джентри, класса избираемых). Эта прослойка, йоменри, которая в XVI в. будет состоять примерно из 160 тыс. англичан, образует костяк страны и ее войск. Уже по этому видно, что структура Англии и тут отличается от структуры континентальных государств, где, кроме дворян, лишь очень немногие владеют землей. Эти йомены были лучниками в Столетнюю войну. Они не боятся ни работать своими руками, ни сражаться. «Они образуют в составе нации очень весомый экономический, политический и социальный элемент».
Неизвестный художник. Генрих VII и его семья под покровительством св. Георгия. Около 1505–1509
5. В начале XVI в. английские купцы еще не занимают в мире то место, которое займут позже. Некоторые из них, merchant adventurers, полупираты-полуфрахтовщики, будут продавать свои ткани вплоть до России и составят на Средиземном море конкуренцию Венеции и Генуе, однако в завоевании новых миров Англия не играет никакой роли. Когда военные успехи ислама, перекрыв средиземноморский путь в Индию, вынудили европейцев XV в. пуститься в великие морские авантюры, чтобы найти новый путь к богатствам Востока, одни лишь португальцы и испанцы разделили между собой открытые земли. Кто тогда мог подумать, что Англии, маленькой сельскохозяйственной и пасторальной стране, суждено создать колониальную империю? Однако один человек предвидел, что «будущее его народа — на воде», и это был Генрих VII. Он, насколько мог, поощрял мореплавание. На свои собственные средства построил большие корабли, Marie-Fortune и Sweepstake, и сдал их в аренду купцам. Около 1500 г. основным военным кораблем на Средиземном море оставалась галера, хотя торговым судном был парусник; в Англии же, наоборот, торговые и военные суда долго не различались между собой. Это происходило отчасти из-за того, что в океане галера никогда не была слишком надежна, а отчасти потому, что англичане, народ практичный, хотели во времена мира располагать для торговли всем своим флотом. Когда же начиналась война, плотники по королевской реквизиции возводили на носу и корме кораблей надстройки («замки») для войск. В XV в. эти надстройки становятся постоянными. Генрих VII был одним из первых, кто расположил пушки на борту своих кораблей; он создал арсенал в Портсмуте, финансировал такие предприятия, как экспедиция Кабота, который в поисках восточных пряностей обнаружил треску у острова Ньюфаундленд. Своим «Навигационным актом» он запретил перевозить вина из Бордо на иностранных судах, и если сегодня вместимость английских судов определяется в тоннах, то это в память о множестве бордоских бочек — tonneaux. Короче говоря, Генрих VII, судя по всему, понял, что борьба за внешние рынки станет одной из форм большой политики; и поддержка, которую он оказал военно-морскому и торговому флоту, привязала к нему городских купцов, особенно лондонских.
