Но тут обжигать металл стал с такой яростью, что она не могла отвлечь себя. Она взвыла, хриплый крик вырывался из горла, и Белла, не зная, как избавиться от мучений, дергалась, пытаясь сорвать с себя оковы, прикосновения к которым жгли ее чувствительную кожу. И только она рухнула на коленях, отключаюсь от садистских пыток дементоров, как те прикрепили такие же раскаленные железки и к ее запястьям, решив, видимо, поджарить ее заживо. В наказание за попытку побега? Или что это было? Глядя помутневшим взглядом на стоявшие плотной стеной у решетки бесчисленные фигуры в плащах, она не могла найти ответа.
И Беллатриса все поняла. Они специально вручили ей слабейший шанс, надежду на спасение, пусть и нереальную, для того, чтобы она сама привела себя к смерти — истязанию каленым железом.
К ней подплыл один из дементоров, держа в конечностях деревянную посудину. Он облил ее водой и от ее тела пошел пар и странный, кислый запах. Ее поджарили, словно кусок бифштекса с кровью в дорогом ресторане, для особо ненормальных гостей. Она взревела от этой дикой, щиплющей боли и рухнула к ногам парившего над землей монстра в черном плаще. Ее бросало в такой жар, что от холодной водицы ее не трясло.
Дементор медленно отплыл и один лишь вид блестевшего металла в руках ее мучителя заставил ее попятиться назад с звуком, едва напоминающим человеческий голос. Тюремщик в плаще повелительно махнул ладонью и другие такие же фигуры медленно поплыли за ней во тьму.
«Они прикончат тебя, они прикончат тебя!» — орало нечто в ее голове.
Но те словно специально неспешно догоняли ее, медленно, но с самой возможной для нее скоростью, уползавшей от них в спасительную темноту. И еще до того, как ножницы коснулись нее она почувствовала боль в тысячу раз более сильную, чем она могла бы быть.
«Не смей умолять меня! Пошла вон!»
Дементор резко схватил ее за волосы, отрывая сопротивлявшуюся от пола и потащил к противоположной стене. Беллатриса плакала от былой боли, не смея пошевелиться, чтобы Дементоры не приняли каких-то еще более крайних мер. Но то, что ожидало ее впереди, было еще хуже, чем-то, что она пережила. Дементор начал орудовать ножницами, кромсавшими ее волосы, оставляя глубокие порезы на скальпе. Со странным свистом длинные пряди ее шевелюры падали ей прямо под ноги. Шокированная она пыталась схватится за голову, но Дементоры заломили ее руки за спину.
-Что вы собираетесь делать? — прохрипела она, обращаясь к Дементору, хоть и зная, что единственное, что он поймет так это ее отчаяние. — Что-что? Зачем тебе это?
И тут с нее резким движением сорвали одежду, оставив замерзать абсолютно голой.
-Помогите! Помогите! — завизжала она. — Прошу, хватит! Я уже поплатилась за все!
Словно ей кто-то поможет.
Резкий всплеск, и ее окатило горько пахнущей жидкостью, холоднее льда и мороза, сваливших ее с ног. Она беззвучно заорала, прежде чем подкосились ее ноги, но тут магия, о которой Беллатриса уже успела позабыть высушила ее дрожащее тело. Кашляя она хотела было набросить хоть волосы на околевшие плечи, но притронувшись к голове обнаружила там лишь исцарапанную в крови лысую поверхность черепа.
Но тут она не смогла ощупывать себя. Юркие цепи, взлетев в воздух из неоткуда, сковали ее руки за спину.
-Умоляю! Прекратите! — кричала она сквозь слезы, пытаясь побороть боль. — Я не буду убегать! Честное слово! Прошу вас!
Она боялась каждого движения. Что с ней будет дальше? Ее пожарили заживо, обстригли все волосы и полили мыльным раствором, который разъедал ее изнутри.
На нее неряшливым движением натянули старое платье, колготки и швырнули под ноги отсыревшие туфли, в которые она ели успела всунуть ноги. Стуча зубами с такой силой, будто жажда сама себе их выбить Белла замерзала, будто стоя все также обнаженной, а ее не щадя потащили волоком вон из комнаты.
Они подымались вверх по лестнице, и Беллатриса умолкла, осязая как странная жуть схватила ее за запястье и тянет лишится сознания.
Этот коридор. Она была в нем когда-то. Все те же одинаковые лица, смотревшие на нее из-за решеток, тот же страх удивление и безумство.
-Она снова здесь! Снова, снова, снова…
Опять камеры для тех для других, временных обитателей, вновь камеры, поворот лестница поворот, коридор, последний этаж, сумасбродные и бледные глаза, опечаленные лица мимо которых она проходила вчера… Вчера ли? Что случилось с ее Милордом? Как ей быть? Как бежать?
