Дверь в комнату захлопнулась, и последние лучи солнца пропали за ней. В полумраке ее потащили дальше. Из-под дверей, мимо которых ее вели как преступницу, слышались разговоры, расплывался во взгляде ее слезившихся глаз тусклый свет.
-Друэлла! Уже завтрак! — Прокричал Кингус Блэк.
Мать замерла среди коридора и Белла, споткнувшись, упала к ее ногам.
-Я сейчас несколько занята воспитанием! — раздраженно фыркая, выкрикнула Друэлла в ответ.
Беллатриса тихо дрожа под ногами, надеялась, что может отец, заступится за нее, что может они забудут о наказании, она сможет пойти к себе в комнату, с ужасом вспоминая сегодняшнее утро. Она бросила на него взгляд самой сильной надежды на свете.
-Друэлла! — ворчливо воскликнул Кингус, даже не смотря в сторону девочки. — Ты знаешь о том, что нам надо спешить! Я не хочу позориться! Ты не могла бы…
-А вот и не могла бы! — перебила Друэлла пришедшего мужа, топнув ногой. — Не смей валяться у моих ног. — Прибавила она, опустив глаза на Беллатрису, небрежно указывая на нее палочкой. — Ваше дите слишком много себе позволяет!
-Что опять произошло? — раздраженно переспросил Кингус, не смотря в глаза дочери.
-Она опять обижала Нарциссу! Вчера вечером она отбирала ее игрушки и еще подралась несчастной девочкой! Вот так! У нее теперь синяк на лице!
Белла всхлипнув, закрыла лицо руками. Когда? Когда она ударила ее? Разве такое хоть раз было?..
-Я не дралась с ней, мама… не дралась, не дралась, не надо, пожалуйста-пожалуйста, прости меня, мама, прости-прости…
-Нарцисса сама сказала это? — спросил Блэк, несколько сомневаясь.
-Нет, но я же вижу, как она запугана! Она в жизни не признается! А если вспомнить как она колотила садовых гномов пару дней назад, то сомнений нет никаких! ЭТО ВСЕ ОНА!
Воздуха в комнате отчаянно не хватало и робкие попытки Беллы, пытавшейся поймать хоть капельку живительного прозрачного газа, обернулись тем, что ее задыхавшуюся от слез резко тряхнули за волосы.
Раздался тонкий звук взмаха волшебной палочки, и Белла ощутила, как по ее раскрасневшейся от слез щеке потекла тонкая струйка алой крови. Она вскрикнула, пыталась вырвать свои волосы из цепких и властных рук матери. Рвалась так яростно, будто пытаясь спасти собственную жизнь. Глаза Друэллы смотрели на нее с такой лютой и страстной неприязнью, что девочка ясно увидела в этих синих холодных озерах: ее мать была бы счастлива, если бы Беллы не было на свете. К чему ей эта ненависть? К чему ей эта дочь? Что если бы ни той, ни другой не было бы в ее жизни? Ведь для нее они одинаково нелюбимы.
Где-то из соседних комнат раздался крик ребенка, его писк и сладкое причмокивание губами.
-Дромеда проснулась. — Испуганно проговорила мать, будто вступило в действие древнее, ужасающее проклятие. — Нужно отвести ее в чулан!
Даже не обращаясь к дочери по имени, она пнула ее ногой. Головокружение, вызванное ударом, повалило ее с ног.
-Не нужно вести ее в чулан. — Глухим шепотом проговорил Кингус, властно смотря на Беллу.
-Это еще почему?! — взвизгнув, возмутилась Друэлла. — чего ради? А куда прикажешь убрать эту негодницу?
-В ее комнату. Шум в чулане побеспокоит Альдмоса. А ее комната далеко от гостевых помещений, наши друзья и родственники не услышат ее непослушные вопли. Пусть посидит денек-другой, может поймет, что так нельзя себя вести.
Он скрылся за той же дверью, что и появился, и в этот момент Беллатрисе захотелось исчезнуть. Раствориться в воздухе так, чтобы Друэлла ужаснулась и убежала вон, не зная, куда делась ее дочь. Но к несчастью она не была настолько слепа, и заломив ей руки она помчалась с ней по коридору. Ей показалось, что ее бегом потащили в чулан. Они удирали, шли так быстро, что их темные тени скользили по стене, ели поспевая за своим хозяевами. Крики младшей дочери раздавались все громче, а старшую убирали от посторонних глаз как бесполезную вещь.
Им навстречу в коридор вышла зазевавшаяся Нарцисса…
-Мама? Белла? — протирая глаза, спросила она. — Что произошло?
-Уйди с дороги, доченька. — Пытаясь скрыть раздражение, елейным тоном проговорила Друэлла, проталкиваясь мимо Цисси через узкий коридор.
Беллатриса пыталась вырваться и, вывернув руку она обернулась, смотря на глядевшую вслед испуганную Нарциссу. Ее худые ручонки свисали вниз в беспомощной позе, она держала в руках Беллиного медведя, а в другой руке свою куклу, у которой будто от беспомощности были закрыты глаза. Тонкие ноги дрожали под желтой ночной рубашкой, колыхая ткань. Она что-то говорила, но что-то очень тихое и неясное. Наверное, та понимала все не лучше, чем она сама. Бедные напуганные дети, не понимавшие ничего и друг друга. А что могло спасти ситуацию, кроме самого простого понимания?
Дверь распахнулась, и Нарциссу окатило светом, в котором она так и осталась. Родители утащили ее за поворот — самую темную часть коридора, где даже свет не проникал из-под щелей. В одну из таких дверей ее затолкали и швырнули на пол.
-Признайся в своей вине! — ледяным тоном проговорила мать.
