-Впрочем, у вас нет души. — Сплюнул он. — Но у нормальных людей поцелуй Дементора вызывает полнейшее отсутствие признаков человека. Человек становится даже хуже любого из вас. Его ничего не беспокоит. Он живет как подопытное зверье. Пьет гнилую воду, не сопротивляясь. Испражняется в жестяной миске. Посапывает на каменном полу. Малоприятное зрелище. А главное он не мечтает о свободе. Как вы. Не думает, как бы сбежать отсюда, чтобы возродить ваши садистские порядки в обществе. И умирает спокойно, как засыпает.
Криво улыбаясь, Грюм плюхнулся на место и проговорил:
-Крауч, прикажи Дементорам подать воды. Я не знаю их язык, а в горле пересохло.
Крауч вместо того, чтобы говорить, очень странно задвигал глазами и губами. Три раза посмотрел вверх, четыре вниз. Приоткрыл трубочкой рот. И если бы Белла застала колдуна за таким занятием в будней обстановке, то точно бы смеялась до икоты, но сейчас эта гримаса словно говорила ей: «Тебя поджидает кошмарная участь, даже не сомневайся».
-Выбор за вами — давать свои показания или нет. — Проговорил Грюм, после того как Крауч завершил беседу с Дементорами. — кажется, вам всем хочется запомнить свои мучения. Вы мните себя такими преданными Тому-Кого-Нельзя-Назвать. Я вас не понимаю. Без души вам в аду не суждено будет услышать благодарность за свои поступки от своего Хозяина!
Залпом выпив всю жидкость из стакана он кашлянул и отодвинул его подальше.
-Как я понимаю, вы не желаете давать показания. — Спросил Крауч, не шевелясь как изваяние.
Похоже из всех присутствующих преступников желал с ним разговаривать только собственный сын, но он молчал, потому что даже после того, как его подняли с пола Дементоры он не очнулся.
Темные стражи Азкабана вдруг сдвинулись с места и стали отцеплять цепи заключенных от креплений. Крауч молчал, видимо те поняли его желания без слов. Рабастана, Родольфуса, Беллатрису и обморочного Крауча повели из помещения.
-Отведите их в зал опознавания! — крикнул им в след Крауч старший. — Потом в их камеры, и пусть не высовываются оттуда никогда!
Дементоры, изящно летая над землей, тащили заключенных и Беллатрису вместе с ними. Та нисколько не расстроилась, что осталась без общества тех мерзких свободных людей. На слабых от боли ногах каждый шаг был для нее провальной попыткой сдружиться с собственным равновесием.
Боль росла в ней как сорняк. Любые ее попытки сопротивляться были приняты как вызов, который боль принимала и побеждала. Как листья сорняка, которые пробиваясь через любые препятствия тянулись к солнцу, вредя другим растениям.
Когда их повели по ступеням вниз Белла из-за всех сил пыталась убедить себя, что ее ведут не пытать. «Зал опознавания» — звучало в ее голове. Помещение, где ее лишили шевелюры никак нельзя было так назвать.
«Это Азкабан, от него можно ожидать чего угодно» — говорил боязливый голосок внутри нее. У Беллы не было сил не согласиться с ним.
Распахнутыми ладонями она держалась за стены, чтобы не рухнуть. Ощупывая слабые, разрушавшиеся на глазах куски кладки, покрытые мхом, она не могла представить какая могучая сила держит их воедино и не дает сломить ни стихии, ни людям. Когда, кажется, лишь от одного только слабого удара это нелепое в своем уродстве здание должно рухнуть как соломенная хижина.
А поддерживали его злобные силы несвободы Дементоров. Они питались светлыми надеждами, отдавая их в жертву своему родному дому — концентрации всего мирового отчаяния. Сердце этой крепости, сердце тюрьмы будет биться всегда.
Белла, чтобы отвлечься, представляла людей, шедших впереди до того, как их всех отправили в неволю. Попытки были бесполезными, стоило ей только подумать о тех людях, которые шли с ней рядом, она видела совсем другого человека, лицо которого растворялось во тьме и растворяло ее саму в бездне собственного удручающего одиночества.
Они спустились пару пролетов и оказались в незнакомом Белле сером помещении с высоким потолком как в соборе. Дементоры остановились у стены и перестали вести поводок-цепь с заключенными. С потолка лишь по капелькам лилась вода. Одна капля, две капли, три капли — как безумная начала отсчитывать Белла, внезапно даже позабыв, что совершенно не знает, зачем она это делает, зачем стоит здесь и что ее ждет.
И почему оказалась в этой ужасной тюрьме?
Их выстроили шеренгой в сторону узкого туннеля, в конце которого что-то ярко щелкало. Беллатриса было уже подумала, что туда каким-то чудом засунули молнию и теперь над ними решили провести маленький эксперимент. Однако Родольфус, который первый прошел до конца коридора, вернулся через полминуты такой же побитый, как и был. Дементорам явно был неприятен этот свет, они двигались не так плавно, как обычно, а спешно пропихивали заключенных пройти туда, куда им было надо. И по реакции стражей Азкабана Беллатриса подбодрила себя, что ее не ожидает что-то жуткое.
