Несколько минут мучительная тишина высасывала силы вместе с двумя Дементорами, которые скрывались в тени выхода.
-У вас есть, что сказать Министерству Магии в поддержку борьбы против людей, в прошлом именовавших себя Пожирателями Смерти? — Барти Крауч кажется не собирался сидеть молча.
Первое что бросилось в глаза Беллатрисе, которая мучительно наблюдала за происходящим с пола, так это на блестящие ботинки чиновника на глянцевой поверхности, которых темнели аккуратные темные, пятна грязи. Обувь его была такой чистой, что можно было смело заявить — пыль — это просто сочетающийся с обстановкой элемент декора его туфель.
Крауч вышел из-за стола и наклонился к преступникам, будто готовясь разглядывать их в микроскоп. Отведя глаза от обуви Крауча, Белла притворилась, что долго и упорно смотрит в пол, рассеченный трещинами.
-Мистер Крауч, может вам не стоит слишком близко приближаться к заключенным? — осторожно спросил все тот же худенький волшебник. И сразу было видно, что он мечтал о одобрении влиятельного чиновника.
Белла увидела, как стало строгим лицо Крауча, не оборачиваясь он открыл рот, чтобы произнести фразу, и Беллатриса уже заранее догадалась, как та будет звучать:
-Неужели ты думаешь, что для меня представляют угрозу безоружные преступники?
Дрожавшая губа молодого колдуна, дрожа, прильнула к верхней. Волшебник, взглядом бегая по стенам тюрьмы, по бумагам и даже по ним — заключенным, проговорил:
-Простите-извините Мистер Крауч… извините.
И очевидно для Беллы было так же, что почтительно прозвучит его низкий голос. Дементоры у стены недовольно зашевелились, а эмоции их Беллатриса поняла, почувствовав как резко упала температура в помещении.
-Вы не поняли мой вопрос? — сухо и злобно переспросил Крауч, обращаясь к Пожирателям.
Беллатриса знала, что не произнесет ни слова. Она не видела в этом смысла. Кого они хотят еще поймать? Они все здесь. Перед ними.
-Отец… отец я не виновен… верни меня домой… я зря с ними связался… я не виноват, прошу тебя. Я не могу тут находится…
Барти Крауч младший, обращаясь к отцу, молитвенно протянул руки, скованные в цепях. Крауч, услышав голос молодого человека, своего единственного сына, обомлел, но не сдвинулся с места. И, кажется, молодой человек понимал, что любой человек на свете проникся бы его страданиями, но не Барти Крауч-старший, его родной отец, который просто притворился, что ни слова не слышал из его речи.
Крауч-младший закашлялся, скулеж раздался из его расцарапанной глотки. И тут внезапно он рухнул на пол, лишившись сознания.
-Поднять. — Бесчувственно приказал Крауч.
Дементоры послушались его. И несчастный, лживый юноша пришел в себя на руках у самых гнетущих существ на всем белом свете. Больше он не произносил ни слова, только рыдал. Впрочем к нему и не обращались. Отец его смотрел в его сторону так спокойно, будто там была просто стена.
-Что будет, если мы вам скажем? — с горечью спросил Рабастан, впервые за это время указавший на свое присутствие.
Барти Крауч уставился на Рабастана в вопросительном выражении, прикидывая в уме, чтобы ему ответить. Удрученный голос Рабастана, рыдающий Крауч, и Белла, норовившая в любой момент лишится сознания не давали ей угомонить свои жуткие мысли.
-Вы поможете засадить за решетку таких же подонков, как вы. — Рявкнул мужчина. Даже не смотря на выкрикнувшего она узнала возбужденный, хриплый лай Аластора Грюма. — Разве это не прекрасно? Такие подонки, как вы не должны гулять на свободе.
Послышался звук плевка и грохот цепей. Не сразу Белла поняла, что лязганье креплений и чей-то вопль прозвучали из-за нее.
-Прекратите нести свою мерзкую ложь!
Она услышала свой голос, который раздался в ушах присутствовавших громче, чем раскаты бушевавшей за окнами грозы и испугалась саму себя.
Темный Лорд пал.
Кружась в вихре воспоминаний, пред ней предстал ее старый кошмар, который, вспомнившись, стал еще ужаснее. Она видела картины своего безумия во время пыток Долгопупсов, слышала собственные истеричные вопли, а точнее вопли своей души, громче, чем мольбы сходивших с ума жертв.
Это все неправда, он не мог умереть…
Красный луч пыточного заклятия вылетел из неоткуда, из чьей-то палочки и она как тогда ощутила, как ее оружие, непобедимое благодаря Волан-де-морту, жаждало вырваться из ее руки. Как велика была та сила, которую она тогда создала. Сколько страданий она тогда причинила… всем, а больше всего самой себе.
-Разорви!
Какая знакомая, колющая боль пронзила невидимым копьем ее тело! Она даже почти успокоила ее, пусть даже она ощутила и то, что еще секунда, и она задохнется в ее порывах, а крик разорвет в клочья ее бесполезное существо.
-Грюм, прекрати! В конец спятил?! Как по твоему она будет отвечать?
-Она не ответит. — Сказал Грюм, опуская палочку. — Ты не знаешь, видимо, кто это. Она скорее сожрет себя заживо, чем ответит.
Прерывисто дыша Белла, упала на пол, тут же запутавшись в цепи. Прошедшая агония обездвижила ее, воздух, который попадал в нее при вздохах, болезненно сдавливал ее грудь.
