Дышать в этом мешке было еще тяжелее и Белла, задыхаясь, держась за утаскивавшую ее цепь, поплелась в неизвестном ей направлении.
«Дамблдор выручил Снегга… Злейший враг, злейший враг Милорда… Снегга спас человек, который во многом виноват во всем этом…»
Их вели куда-то вверх по ступеням. По ощущениям они были ровнее, чем те ступени, по которым им уже приходилось ходить, вслепую исследуя этот тюремный мир, проваливаясь глубже, то взбираясь на самые вершины этой крепости. Значит, ей не приходилось тут бывать.
Наверное, из-за близости Дементора, галантно придерживающего ее цепь, Белла все четче и четче стала разглядывать в своем сознании знакомую комнату по полу, которой были раскиданы книги:
-Он может шпионить мой Повелитель… шпионить, так что вы об этом даже не узнаете…
-Ты веришь в эту бессмыслицу? Ты веришь в то, что он может обдурить меня — самого сильного в мире волшебника?
Пронизывающий взгляд, обладай бы он магической силой, точно превратил бы ее в пыль. Интонации голоса, которые с каждой секундой, вместе с ее собственным неуверенным лепетанием перечеркивали все.
Впервые в своем мешке она увидела что-то другое, кроме темноты. Сверкнула молния, такая сильная молния, что ей показалось на мгновение, будто она распополамила каменный пол и ступени, по которым они взбирались вверх. Зная о том, что не идет первая в цепочке заключенных, Белла споткнулась вовсе не о впереди шедшего, а собственные ноги, которые чуть не провалились в ту трещину, в дыру, которая ей показалась пропастью.
Беллатриса догадалась, что по своей неосторожности чуть было не начала душить кого-то из заключенных. Белла почувствовала, как кто-то шедший сзади хватается за ее одежду, хрипя, значит несчастный плелся позади.
А она даже не пыталась, не пыталась подняться до тех пор, пока ее силой не заставили.
«А может Снегг наврал Темному Лорду о пророчестве… — рассуждала она, мучительно задыхаясь от кашля. Дождь хлестал ее по лодыжкам, которые обнажал ветер. — Может он специально сказал ему о нем, чтобы стать Пожирателем Смерти. Чтобы было удобнее делиться различными сведениями с Дамблдором и скорее свергнуть Темного Лорда.»
Отчего-то с каждым шагом, Беллатрисе казалось, что рядом с ней кто-то шел, внушая ей на ухо, что мысли эти совершенно правдивы. И что в самом деле Снегг виноват в исчезновении Темного Лорда.
Она чувствовала подозрительную опустошенность мыслей. В ней рос бессознательный и невнятный страх чего-то незнакомого. Сделав очередной мучительный шаг, Беллатриса почувствовала влагу в ботинках, видимо, слепо шагая, она случайно наступила в особо глубокую лужу. Вновь это возродило в ее голове воспоминания о своей затопленной клетке, среди которой лежит ее лишенное сознания тело. Загадкой было, как ей удалось не погибнуть тогда.
Их тащили через какой-то внутренний водоем, или затопленную тюремную пещеру, где водица была ей почти по живот и она, испугавшись, подумала, что вот оно — исполнение приговора. Их утопят, как беспомощных котят, точнее они сами, как безвольные машины зайдут в воду настолько глубоко, что не смогут выплыть. Кашляя и брыкаясь, она волочилась на цепи, но она не могла сменить направление, даже остановиться.
-Мой Повелитель…
Как часто в последние годы она представляла собственную смерть, не важно, от чего она вдруг воображала себе картины своей кончины, она не помнила ни одной причины и ни помнила, ни одного мгновения своей жизни, которое давало ей почву для фантазии о смерти. Ей воображалось множество вариантов, самых разных и самых зверских, но все кончалось одинаково.
Перед смертью она всегда падала на колени только перед своим Господином. Перед своим Хозяином, которого один раз в жизни назвала по имени.
Другого исхода своей жизни она не видела, возможно, и не хотела видеть.
Барахтаться было бесполезно, она не умела плавать. Вода достигла подбородка и теперь Белла уже не шла, а тащилась по поверхности, как тряпичная кукла, потому что холодная водица парализовала ее конечности.
Порывы бури где-то высоко ломили стены крепости и будили далеко не безмятежно спавших заключенных. Те стенали, будто прося у ветра хоть минуточку сна, но тот бесновался, хохоча с визгом обливал их дождем со снегом.
И вот, когда Белла уже была в мгновение от обморока, влага резко исчезла, а ее одежда стала сухой. Цепь резко потянула ее вверх, по крутым ступеням, покорно Беллатриса пошла вверх на цепи, даже не ужасаясь странной силе, вновь вырвавшей ее из объятий смерти.
А когда с ее головы сняли мешок и впустили в свою камеру, Беллатриса направилась в ближайший угол, отвернувшись туда лицом. Дементор уплыл, оставив ее одну.
Две стены, смыкаясь друг с другом, образовывали сжимающееся пространство. В нем сидела Беллатриса, забравшись в самую глубь угла, уткнувшись в него носом, тихо дышала. Пальцами, прикасаясь и поглаживая росшую на стене плесень, проводя по ней рукой бездумно и молча, кажется, видя в ней узоры, видя даже силуэты каких-то людей.
