Проверив все свои карманы, Беллатриса поняла, что ее задумка удалась. Осколки не исчезли вместе с остальным.
К вечеру все стихло, когда насупила ночь только на этаже, где жила Беллатриса кричали в самой дали коридора. От этих воплей у нее кружилась голова. Силы были явно на исходе, но она ощущала, что все же этого хватит еще на долгое время.
Сидя возле стены, где за решеткой скрывалось небо, она пальцами выводила на полу узоры, которые тут же исчезали. В невероятной тишине на море, такой редкой для этих мест никто не мог засыпать. Хотя Белла и не могла спать сегодня ночью, она ощущала напряженность людей в тюрьме.
Посреди своей камеры она сложила кучку камней, которых она нашла по углам, в собственных карманах. Вывалив все это на пол, она гипнотизировала этот мусор. Пред ней стелились мелкие клубы тумана. Вдоль камер плавал слепой Дементор, задача которого была следить за порядком. Обычно такой патруль был нечастым делом для этого этажа тюрьмы, но сегодня отчего-то они решили сделать исключение.
Каждый раз, когда Дементор оказывался возле ее камеры Белла не подавала вида, что чем-то занята, или что обращает на пришедшего внимание.
Когда Дементор в очередной раз оказался возле ее камеры, она опустила задумчивый взгляд в пол, замерла и сложила руки на колени. Дементор недолго разглядывал ее и вскоре отплыл. Она слышала то, как он, задевая решетки камер связкой ключей и с сопровождаемым эти прикосновения могильным скрежетом, вскоре оказался в конце коридора и начал спускаться на нижние этажи.
Когда грохот ключей пропал в затаившейся на миг тишине Азкабана, она подняла глаза и ползком приблизилась к куче мусора, осторожно разгребая его по углам у решетки окна.
Другие заключенные, осознавшие, что их надзиратель ушел далеко от них, подняли очередной крик. Бунтовали в эту ночь, как и в прошлую.
-Выпусти нас из этих проклятых клеток! Принеси поесть!
-Принеси веревку…
-Чтобы вас всех черти съели проклятые!
Они хватались за прутья собственной решетки, трясли ее и своими хриплыми голосами провозглашали гимны смерти, протесты во имя слабой жажды жизни. Швыряли из своих камер куски извести, хохотали, злобно хохотали от голода и ощущения неотступающего конца. Дементоры кружили над тюрьмой, не успокаивали их. Крик с верхнего яруса вскоре подхватила и вся тюрьма. Кричали все живые и чувствующие хотя бы какие-то, пусть и самые грязные эмоции твари. Тюрьма готовилась в очередной раз к очередному бесполезному бунту.
Одна Беллатриса сидела неподвижно в углу своей камеры, вздрагивая. Она слышала вдалеке знакомые голоса тех, кого посадили в эту тюрьму вместе с ней, и кого из них Белла еще знала и помнила. Но знакомые голоса, словно щит сталкивались и пропадали, от голоса в ее собственной голове, который яростно твердил многие слова.
Из ее руки вывалился осколок стекла, того самого, которое она получила, разбив стакан, что ей принес Дементор. Пальцы были вымазаны кровью, которая капала на пол. Ее пронзали болевые конвульсии, ее другая, свободная рука была обнажена. На ней были царапины, свежие, неглубокие раны, но даже невнимательным взглядом было можно понять, для чего были эти жуткие «наброски».
Она слишком быстро осознала боль и выронила стекло из руки.
«Зачем я хотела прирезать себя? — орала она на саму себя мысленно. — Какого Мерлина я лишаю себя жизни, когда мне надо бежать и помочь своему Повелителю?!»
-Он умер… — прошептала она. — Его больше нет…
Закрыв лицо ладонью, она замахнулась на собственную руку вновь, но безумный вопль ее собственной души остановил ее.
«Насколько надо быть тупой, чтобы верить Министерству Магии, никчемным колдунам и прочим глупцам?! Они его враги! И не идиотизм ли доверять им?!»
-Все говорит об этом… все говорит об этом… если бы он был жив он бы спас нас из тюрьмы…
«Разве я заслужила, чтобы он спасал меня?! Я провинилась перед ним! И даже сейчас я не могу убежать отсюда! Он наказал меня этой тюрьмой!»
-Нет… Он бы иначе спас остальных. Если он наказывает меня… то остальные так не провинились перед ним…
«Откуда я знаю о его планах?! Откуда я могу знать о мыслях и действиях самого могущественного волшебника в мире?! Они могут и не быть здесь! Вот почему меня вернули из темноты. Потому что они сбежали — мрак не удержал их на пути к цели. В отличие от меня!»
-Нет… Нет… Это лишь…
«Я знаю, что на него не действует Авада Кедавра! Я пыталась убить его по его ее приказу! Чары отскочили…»
И она увидела вспышкой то Рождество. Когда она не смогла убить его и не смогла. Узнала его тайну. И была ужасно счастлива, что не смогла убить того, о чьей смерти мечтали все волшебники в мире, кроме нее.
«Много ли ты знаешь убивающих заклятий кроме этого? Не существует других убивающих чар! Значит все это ложь — его невозможно убить и не убили! Сейчас он где-то ждет помощи, и только я могу спасти его! Потому что знаю правду!»
За ее камерой кричала вся тюрьма. И их крики были криками почти такой же силы как отчаянный вопль в ее душе. А их в тюрьме, наверное, больше тысячи человек…
