– Ясно… Что ж, я надеюсь, мы справимся. И Чезаре будет счастлив увидеть маму, это лучший подарок на день рождения, – Джорджио с благодарностью пожал руку другу.
***
– Amore, я так счастлива! Что мы ему подарим? Я хочу кучу сюрпризов! И гостей! И всё запрещённое, сладкое! Элис с бабушкой же не дают ему много сладкого, как я просила? – Чиара порхала по палате, вся в возбуждении и предвкушении свидания с малышом.
Джорджио с любовью смотрел на жену, восхищаясь её красотой и грацией. Даже находясь в клинике, девушка часами занималась йогой, много спала и читала, её щёки налились приятным персиковым румянцем, тело, сильное, как натянутая стрела, исхудало, но не потеряло мягкой женственности.
– Tesoro, мы все следим, чтобы у малыша всё было в порядке с рационом. А вот тебе надо больше есть, ты немного похудела. Здесь плохо кормят?
– Нет, просто мне не нужна еда, я никогда не бываю голодна. Ем только овощи и фрукты, орехи, от остального у меня тошнота. Но не сегодня! Я хочу отпраздновать! Когда ты меня заберёшь?
– Прямо сейчас. Вот такой я приготовил тебе сюрприз, – не выдержал счастливый мужчина, он всегда не мог дотянуть до конца с подарками и хорошими новостями, вываливая всё до нужного момента.
Чиара замерла на секунду – и с радостным воплем бросилась обнимать мужа. На мгновение он увидел её озорной 20-летней девчонкой, с длинными канекалоновыми косичками и мехенди на ступнях.
– Ура! Спасибо тебе, мой хороший! А что сказал доктор? Он не возражает?
– Напротив, Николо считает, что тебе необходимо развеяться и потихоньку возвращаться к нормальной жизни, ты же не навечно здесь!
– Есть одна проблема – у меня нет чистой одежды. Та, в которой я приехала сюда, не годится – она лежала два месяца в гардеробе и успела пропитаться микробами и пылевыми клещами, – замерла вдруг девушка, явно расстроенная открытием.
– А что, если мы поедем в больничной одежде? Кого это волнует? Доедем до первого магазина и купим тебе красивый наряд!
– Согласна! Сегодня самый счастливый день в моей жизни! Дорогой, кстати, я записалась на прививку. Ты доволен? Я решила, что всё же безопаснее сделать её, чем трястись из-за возможности подхватить вирус на улице… Мне помог Николо.
– Да, я доволен, но сейчас давай не будем отвлекаться и совершим наш романтический побег из больницы.
– Тогда уже из сумасшедшего дома, это гораздо романтичнее, – засмеялась Чиара, снова став молодой и беззаботной. Прежней.
Джорджио показалось, что ещё никогда он так сильно не любил эту женщину.
***
Два месяца без Чиары сложно дались всем домашним. Хоть она и раньше не сильно присутствовала, находясь в медитациях и чтении, Чезаре сильно скучал. Он часто капризничал, и Элис приходилось прикладывать много сил, дабы отвлечь малыша от грустных мыслей.
Роби углубился в учёбу, чтобы освободить вечера: теперь Элис переехала в дом в надежде хоть немного заменить малышу маму. И, когда Чезаре засыпал, влюблённые проводили время вместе, подолгу разговаривая обо всём на свете, слушая музыку и наслаждаясь обществом друг друга.
Лючия всё ещё скептически относилась к девушке, но, видя её неустанный труд и заботу о внуках, смягчилась, хотя внешне это никак не проявляла. Женщина была почти не нужна в этом опустевшем доме, но она не могла уехать, оставив дочь в беде. Она взялась подменять Элис на те часы, когда девушка училась, и очень сблизилась с младшим внуком.
Джорджио продолжал работать не покладая рук, он взял и ночные часы, чтобы заработать на оплату клиники и зарплату няне – страховка не покрывала такие расходы.
Чезаре ждал дня рождения, малышу исполнялось три года. Но он и представить не мог, что за сюрприз его ожидает: любимая мама, по которой он очень скучал, будет с ним в этот день.
Когда Джорджио с Чиарой приехали, они излучали такое заразительное счастье, что все в доме начали улыбаться ярче и чаще.
По дороге из больницы девушка переоделась прямо в примерочной первого попавшегося магазина, сменив пижаму на нежное лавандовое платье в пол – сиреневый и бирюзовый цвета заполонили витрины магазинов и улицы города той весной. Защелкнув ремешки изящных туфелек на невысоком каблуке, Чиара почувствовала себя отлично. Не хватало только привычной укладки. Красная зона на время стала оранжевой, а это значило, что парикмахерские открыты. Театры, библиотеки и концерты по-прежнему были под запретом, но парикмахерам разрешили работать – слишком сложно далось их отсутствие итальянцам в прежний карантин.
Никогда ещё Чиара не испытывала такого удовольствия в кресле мастера. Ей вымыли голову ароматным шампунем, уложили отросшие до пояса золотистые волосы объёмными волнами на классический манер. Когда она вышла из салона, Джорджио показалось, что она слишком красива, чтобы быть живой женщиной. Его женщиной.
– Ты прекрасна, amore mio.
Он накормил её любимыми бриошами с фисташковым кремом, он был готов везти её на край света, но Чиара хотела только одного.
