История древней Японии полностью

В состав посольств входили собственно дипломаты, специалисты (врачи, астрологи, фармацевты, ремесленники), знатоки китайской письменной традиции и монахи, экипаж кораблей составлял до 40 % общей численности миссии (конструктивное несовершенство судов компенсировалось мускульно-весельной силой). Помимо выполнения политико-этикетных задач, посольства являлись поставщиками разнообразной письменной информации — на приобретение книг выделялись специальные ассигнования. Не слишком большое количество посещавших Китай (в среднем за год число путешественников — по официальным каналам — можно оценить в 30–40 человек) позволяет сделать заключение, что, помимо переселенцев с материка (беженцы из Пэкче и Когурё), основным средством приобретения необходимой информации и навыков были книги, которые, после возвращения на родину, изучались, переписывались и распространялись под прямым патронажем (и одновременно контролем) государственных структур.

Подарки японцев китайскому двору состояли из природных ресурсов (серебро, агат), разнообразных образцов ткачества, растительного масла, сладостей, т. е. в отличие, скажем, от Силла не представляли собой высокотехнологичных предметов ремесленного производства.

Необходимо отметить, что, несмотря на укоренившееся мнение об открытости Танской империи, это суждение следует воспринимать с определенными оговорками. Без особого разрешения танские власти не позволяли иностранцам ни вести торговлю, ни осуществлять импорт. Эти ограничения распространялись и на книги. Так что далеко не всегда японцы могли приобрести именно те книги, которые хотели. В случае же направления в Китай официальных посольств, для приобретения книг предоставлялись намного более благоприятные возможности.

Положение меняется лишь начиная со второй половины VIII в., когда в Танской империи многие запреты на вывоз были или смягчены, или попросту перестали соблюдаться. Это вызвало бурный рост международной торговли (в том числе и книгами), которая, применительно к Японии, сначала осуществлялась силланскими, а с IX в. китайскими купцами. Несмотря на попытки японского двора сохранить государственную монополию на информацию, они в результате закончились неудачей.

Неслучайно поэтому, что китайские книги воспринимались в Японии в качестве товара стратегического назначения. Они хранились в Архивном отделе (дзусёрё:) и без специального распоряжения императора не могли быть выдаваемы даже принцам крови.

«Все средства, которые ему выделил [танский] двор, [Авата-но Махито] потратил на покупку книг. Он увез их домой с собой» (китайская хроника «Син Тай-шу» о японском посольстве начала VIII в.).

Из документированных случаев доставки дипломатическими миссиями книг особенно плодотворным в деле их приобретения было посольство 717 г., в котором участвовали монах Гэмбо: и Киби-но Макиби. Они вернулись в Японию в 735 г. вместе со следующим японским посольством. Эти годы они провели в учении (Гэмбо: — у буддийских патриархов, Макиби — у конфуцианских ученых). По специальному разрешению им был позволен вывоз тех книг, которые представителям «варварских стран» приобретать запрещалось. Гэмбо: привез 5000 свитков сутр, а Макиби — 130 свитков «Тан-ли» («Ритуалы династии Тан»), сочинения по астрологии, календарному делу, музыке и др.

Как по числу посольств, так и по количеству посылаемых для обучения в Китай студентов японцы намного усыпали в интенсивности контактов с Китаем Силла (Силла обменивалась посольствами с Китаем до трех-четырех раз в год, а Япония — приблизительно один раз в двадцать лет, многие силланцы делали успешную чиновничью карьеру в Китае, в то время как среди японцев таким опытом обладал только Абэ-но Накамаро, 698–770), однако знакомство японцев со всеми проявлениями китайской государственной жизни отнюдь нельзя признать в чем-то уступающим знаниям силланцев.