Отказавшись от решения военно-политических задач на Корейском полуострове, японское государство, однако, еще не утратило в этот момент интереса к культурному взаимодействию с материком. Тем не менее, приоритеты были резко изменены. Если раньше наибольший интерес вызывали государства Корейского полуострова (в особенности Пэкче — именно через эту страну поступал в Японию основной объем культуросодержащей информации с материка), то теперь взоры японцев были обращены непосредственно к Китаю, который отныне стал служить основным источником культуросодержащей информации — как в области науки и техники, так и в сфере государственного строительства.
И выбор этот был совершенно осмысленным. После распада Пэкче и Когурё беженцы именно из этих стран предоставляли наиболее значительный контингент выходцев с материка, с которыми был возможен непосредственный контакт. Однако японское государство использовало их как носителей знаний не столько о Корее, сколько о Китае. Конечно, этому способствовало и осознание неоспоримого факта военного превосходства Китая — сама Силла, объединившая Корейский полуостров, находилась в очень сильной зависимости от Танской империи (
Ямато успело отправите несколько миссий к суйскому двору. Помимо решения чисто дипломатических проблем целью посольств было углубленное знакомство японцев с буддизмом (хроника «Суй-шу» сообщает относительно второго посольства 607 г.: «Прознав о том, что бодхисаттва-сын Неба страны западного моря (т. е. китайский император) покровительствует Закону Будды, [посольство Ямато] явилось ко двору вместе с несколькими десятками послушников, чтобы они изучали Закон Будды»). Таким образом, одной из основных целей контактов с Китаем уже в это время выступает получение знаний, т. е. навык обращения с некоторой информацией.
Япония продолжала направлять посольства и в Китай танский. В период с 630 до 894 г. было назначено 19 посольств (630, 653, 654, 659, 665, 669, 701, 716, 732, 746, 750, 759, 761, 762, 775, 778, 801, 834, 894 гг.), однако в силу различных обстоятельств реально были осуществлены далеко не все посольства. Были отменены миссии 746 (10-я), 761 (13-я), 762 (14-я) и 894 (19-я) гг. Кроме того, в число указанных 19 посольств входят и посольства не совсем «настоящие»: 12-е посольство 759 г., целью которого была встреча и сопровождение предыдущего посольства Фудзивара-но Киёкава; отмененное 14-е посольство 762 г., целью которого были проводы тайского посла; 5-е (665 г.) и 16-е посольства (778 г.), отправленные с теми же чисто церемониальными целями.
Таким образом, в танский Китай было направлено всего 11 полноформатных посольств. Обычно их возглавляли чиновники 4-го, т. е. более высокого ранга, чем послы в Силла и Бохай (5-6-й ранги), но, тем не менее, высшая японская аристократия в посольствах не участвовала, что свидетельствует об ограниченности политических и дипломатических задач, которые стояли перед посольствами. В то же самое время пребывание в Китае бывало достаточно продолжительным (обычно около 3-4-х лет), поскольку в задачу посольств входило не только церемониальное посещение «сына Неба» и принесение дани, но и сбор информации самого различного рода, которая была необходима для государственного строительства в самой Японии. Первое в VIII в. посольство 701 г. (возглавлялось Авата-но Махито), отправленное с 32-летним перерывом в связи с кризисом на Корейском полуострове, задержалось даже на семь лет, а буддийские монахи проводили в Китае от десяти до двадцати лет. Первые посольства к тайскому двору в VII в. состояли из одного или двух кораблей (на каждом — от 120 до 160 человек). В VIII в. отправлялось уже четыре корабля. Наиболее многочисленное посольство было отправлено в 838 г. — более 600 человек.
