История древней Японии полностью

Покорение и интеграция эмиси протекали особенно трудно: эмиси не восприняли рисосеяние и весь связанный с ним культурный комплекс — между ними и «японцами» существовали культурные различия стадиального характера (культуры присваивающего и производящего типа). Граница между Японией и не-Японией в начале VIII в. находилась на линии равнины Оосаки (побережье Тихого океана) — граница современных префектур Акита-Ямагата. Несмотря на то что к концу VIII столетия удалось несколько потеснить эмиси к северу, на протяжении всего средневековья граница фактически проходила по реке Коромогава (префектура Иватэ). Определенную роль, конечно, сыграло и то, что эмиси были решительно настроены на защиту своей независимости и весьма неплохо экипированы в военном отношении (обладали конницей и развитым производством вооружения). И хотя имперские амбиции правящей элиты нарской Японии подталкивали к военной экспансии, для остальных обитателей страны эмиси не представляли собой никакого потенциально возможного источника культуросодержащей информации, ибо находились на значительно более низкой стадии развития. Не представляли они особого интереса и с точки зрения земли, которую занимали: там было маловозможно рисосеяние, т. е. интенсивное хозяйствование, к которому склонялись японцы. Окончательное покорение северных племен происходит только при сёгунате Токугава.

Для самоосознания японской правящей элиты было чрезвычайно важно, чтобы на «окраинах империи» находились «дикие» племена, которые признавали бы власть «императора». В этом случае он становился подобен танскому императору. Вот каким обратом фиксирует хронист в записях 715 г. один из фрагментов церемонии встречи Нового года: «Государыня Гэнсё: вышла из дворца Дайгокудэн и приняла новогодние поздравления чиновников. Наследный принц впервые надел церемониальные одежды и выстроился вместе с поздравлявшими. Эмиси из провинций Муцу и Дэва, люди южных островов Амами, Яку, Токуносима преподнесли свои дары. Во время этой церемонии по обе стороны ворот Судзакумон находились барабанщики, флейтисты и конные воины. Употребление гонгов и барабанов во время встречи Нового года ведет свое начало с этих пор» («Сёку нихонги»).

Тем не менее, в VII–VIII вв. Япония, находившаяся под влиянием китайской геополитической модели, еще пыталась проводить на севере Хонсю политику ассимиляции племен эмиси.

Основными составляющими политики Японии по отношению к эмиси были следующие компоненты.

1. Масштабное насильственное переселение на север обитателей Центральной Японии. Документированное их количество составляет, для первой половины VIII в. — более 1800 дворов, для второй половины — более 19 000 дворов. Эти переселенцы были освобождены от несения трудовой повинности (в связи с невозможностью или же малой продуктивностью рисосеяния ирригационные сооружения не возводились), но несли повинность воинскую, поскольку этот регион рассматривался как северная граница Ямато.

2. По отношению к самим эмиси политика состояла из двух компонентов: поощрение тех, кто признавал суверенитет государя Ямато (устройство пиров, раздача подарков, пожалование рангов вождям); карательные операции по отношению к непокорным. Эмиси, признававшие верховенство двора Ямато, были освобождены от налогообложения, но привлекались для строительства административных сооружений, крепостей, а также в качестве пограничных стражей. Вместо принятых в собственно Ямато налогов эмиси доставляли в Нара или же местным чиновникам дань (морская капуста, лошади, шкуры диких зверей), которая имела скорее не экономическое, а символическое значение (выражение покорности).

3. Переселение части эмиси с севера в другие регионы Ямато (исключая Кинай) — мера, в наиболее чистом виде указывающая на планы власти по культурной и экономической интеграции эмиси.