Проведение обоих ритуалов входило в компетенцию Палаты Небесных и Земных божеств. Ритуал Оохараэ проводился в последний день 6-й и 12-й лун. Хотя текст самого молитвословия, возносимого представителем рода Накатоми, является по своему происхождению безусловно японским (там содержится изложение синтоистского мифа), употреблявшиеся в этом ритуале плоские антропоморфные фигурки (золотые, серебряные или деревянные), на которые, как считалось, переходит «скверна», были принадлежностью экзорцистских обрядов Оммё:до:.
Иллюстрация 43. Фигурки, использовавшиеся в ритуале Цуина.
Что касается Цуина, то этот обряд проводился в один из последних дней старого года при императорском дворе, а также в синтоистских и буддийских храмах. Он ставил своей целью изгнание злых духов болезней. Хроника «Сёку нихонги» датирует начало проведения этого ритуала 706 г., а предание гласит; что монах Гё:ги убедил Момму в необходимости его проведения. В «Энгисики» содержится молитва (норито), возглашавшаяся по этому случаю. Принадлежностью этого ритуала также являются плоские деревянные фигурки, на которые переходила скверна. Такие фигурки были найдены при раскопках Нара.
Согласно «Нихон сёки», начиная с середины VII в. в придворный обиход постепенно входит обозначение времени через девизы правления (нэнго:). В Китае применение девизов началось с правления У-ди (140-85 гг. до н. э.). Девиз правления был призван, в частности, показать, что монарх получил «мандат Неба» по причине наличия у него благодетельности (кит. дэ; яп. току). В связи с этим в Китае первый для данного императора девиз правления всегда принимался при восхождении на престол. Однако для Японии одного этого оказалось недостаточно. Судя по всему, японцам требовалось дополнительное подтверждение того, что государь (и его непосредственное окружение) обладают достаточной благодетельностью. Поэтому в летописи «Сёку нихонги» один из первых годов правлении того или иного государя почти обязательно отмечен записью о каком-либо благоприятном знамении, в соответствии с которым и получала название следующая эра. Кроме того, так же как и в Китае, девиз мог меняться несколько раз во время одного правления в связи с конкретными событиями (благоприятными или же неблагоприятными).
Первые девизы правления японских «императоров» не носят, как правило, абстрактно-программного характера (в них отсутствуют такие важнейшие для китайской теории управления понятия, как «гармония», «гуманность» и т. п.), но напрямую связываются с появлением зрительно воспринимаемых знамений, среди которых особенно много «чудесных» (согласно китайским представлениям) мифологических животных («белый фазан», «белый феникс», «красная птица», «чудесная черепаха»). Такой подход безусловно отражает конкретно-чувственный аспект культуры тогдашней Японии, еще не вполне овладевшей достижениями теоретической культуры Китая.
Вполне попятно, что при таком отношении к знамениям осведомленность в этой области могла превращаться в мощное средство политического давления, в связи с чем частные занятия астрологией и теорией знамений не допускались, а книги, относившиеся к этим областям, были секретными, находясь в монопольном пользовании Астрологического отдела. Донесения Оммё:рё: государю были также засекречены. Все знамения делились на «большие», «средние» и «малые». Только обнаружение первых могло считаться достаточным основанием для переименования эры правления. Официально одобренный список таких знамений (приводится в «Энгисики») и служил «руководством к действию».
Характер девизов правления, причины разбиения времени правления на разные девизы могут служить индикатором того, какие события считались придворной культурой наиболее важными. Если оценивать в целом свойство времени, хронометрируемого с помощью девизов правления, то оно может быть названо временем «ритуально-политическим».
