Примерно на пятом году правления царь меняет свое имя: вместо Аменхотеп — Эхнатон, вместо «Амон доволен» — «Созидающее проявление Атоиа». Оставив Фивы, он строит новую столицу, Ахетатон, в 320 километрах к северу (нам неизвестно, оставался ли при этом Мемфис административным центром или нет). Здесь в открытых для солнечного света храмах почитался Атон, а царь сам сочинял новый
Как «Созидающее проявление Атона», царь «творил» свой народ, особенно элиту, представители которой теперь отказывались от своих родственных и прочих связей и заявляли, что они всем обязаны только царю. Благочестивое поклонение Атону приравнивалось к абсолютной лояльности по отношению к Эхнатону. Считалось, что царь даже дарует жизнь после смерти, поскольку культ Осириса был также запрещен и он больше не судил души умерших египтян. В конце правления Восемнадцатой династии Египетское государство превратилось из представительной теократии, при которой Амон действовал через фараона, в прямую теократию, в которой царь был единственным проявлением Атона в земной жизни и после смерти.
Однако, маловероятно, что эти перемены пользовались широкой поддержкой народа, и есть свидетельства, что религиозная реформа окончилась крахом еще до смерти Эхнатона. Как и когда это случилось — неизвестно, но легко представить, что царь, который пытался полностью господствовать как в духовной, так и светской жизни страны, вызывал недовольство, когда что-то шло не так. Армия поддержала Эхнатона в его борьбе со жречеством в начале его правления, но, по всей вероятности, после военных неудач на Ближнем Востоке именно она и выступила против царя.
В наследии Эхнатона наиболее важны два аспекта. Первое: неудача его политики непоправимо ослабила авторитет царской власти. Второе: он внес огромный вклад в египетское искусство. Он утверждал, что сам обучал своих ремесленников новому искусству, стиль которого египтологи назвали амарнским (Амарна, или Тель-эль-Амарна, — это название деревни, стоящей теперь на месте древнего Ахетатона). В произведениях этого стиля пропорции человеческой фигуры могут быть искажены, что наиболее часто встречается в изображениях самого Эхнатона, или, наоборот, переданы с изяществом и изысканной красотой, как в случае с портретами жены царя, Нефертити. Камерные изображения царя, царицы и их шести дочерей, целующих и обнимающих друг друга под благодатными лучами Атона, тоже полны прелести и очарования. В некоторой степени такая выразительность сохранится в египетском искусстве последующих столетий.
Ок. 1352–1336 гг. до н. э. Еще один египетский царь Восемнадцатой династии клянется в верности Амону, восходя на трон под именем Аменхотеп IV (это египетское имя, греческий вариант которого звучит как «Аменофис», означает «Амон доволен»). Он начинает свое правление, принимая в согласии с традицией титул «Верховного жреца солнечного бога», но вскоре дает революционную интерпретацию солярного культа. Он начинает активное строительство в Карнаке, к востоку от существующего храма Амона — ближе к восходящему солнцу. Здесь он впервые изображает солнечного бога в новой манере, не в образе сокола-Хора, а как бестелесную абстракцию, в виде солнечного диска — Атона — с расходящимися лучами. Эти лучи заканчиваются ладонями, держащими иероглифы — знаки жизни для царя и его супруги Нефертити.
Ок. 1348 г. до н. э. Примерно на пятом году своего правления Аменхотеп IV меняет свое имя на Эхнатон, что означает «Созидающее проявление Атона».
Оставив как религиозный центр Фивы, так и административную столицу Мемфис, он основывает новый город (на месте современной деревни Тель-эль-Амарна, или просто Амарна), которому дает название Ахетатон — «Горизонт Атона». Этот момент становится началом Амарнского периода, на протяжении которого наблюдается полный разрыв с религиозными и художественными традициями Древнего Египта.
