Услышав об этом, царь Константин сильно смутился, так как от него не было приказа связать его. Он приказал снять с него оковы и прочитать обвинительную бумагу. Убедившись, что это - коварство (Т’умаса), он пригласил в себе Т’еодороса, принял его ласково и с почестями восстановил его в своей власти. Назначил ему казенное содержание и получки от двора (?)[172]. Затем он приказал призвать Т’умаса. Ему не разрешили войти во дворец. Следствие было произведено вне дворца. Т’еодорос, владетель Рштунийский, оказался правым в своих действиях, и его оправдали, а Т’умаса позорно лишили своего звания. В это время увидели друг друга аспет и Т’еодорос, владетель Рштунийский, и, обнявшись, проливали слезы, ибо они вместе были воспитаны при дворе Хосрова, персидского царя.
Но аспет не мог остаться под властью греков и задумал коварный замысел. Он испросил у Константина разрешения отправить четырех лиц из своей семьи в Армению, чтобы привезти свое имущество. Царь приказал дать ему просимое разрешение. Тогда он переоделся, ваял с собой еще троих лиц, пошел к берегу моря и показал царское разрешение. Он сел на корабль, переплыл море и поспешно, наподобие птицы, скоро достиг Тайк’а[173] и укрепился там, ибо жители Тайк’а приняли его с радостью.
Из-за этого в Армении произошел большой переполох; ибо скоро поступил приказ царя полководцу Армении - занять все проходные дороги и произвести обыски во всех крепостях страны. Стало, наконец, известно, что тот прибыл в Армению и укрепился в Тайк’е.
Тогда Т’еодорос, полководец греческий, совместно с начальниками войска и армянскими нахарарами, решили отправить к аспету католикоса Нерсеса, послать ему клятвенное обещание в том, что будут просить (царя), дать ему управление страной и вернуть его жену и детей.
Отправился католикос к нему и подтвердил клятву, чтоб он никуда не уходил, а вернулся. Тогда написали царю Константину, чтобы он исполнил то, что они обещали (аспету) под клятвой. Аспет написал царю: «Я твой раб и от вашей службы никуда не уйду. Не так как некоторые люди мне сказали, что опять пойдешь туда, откуда пришел, то я испугался и убежал. Теперь же, если вы меня найдете достойным, я буду служить вам верой и правдой, буду жить и умру за ваше боголюбие». Тогда царь Константин приказал сделать его куропалатом, дать ему венец этого достоинства и предоставить управление страной. Так же велел отпустить к нему жену и детей с большой пышностью и послал ему серебряное седалище со многими другими дорогими вещами.
Но пока шли указ и почет (венец) на возведение его в куропалаты, его постигла внезапная болезнь и он скончался. Его тело подняли, отнесли и похоронили в Дарюнк’е[174], близ его отца. А царь его старшего сына, по имени Смбата, возвел в достоинство своего отца, дал ему право владения собственным нахарарским домом и сделал его друнгаром[175] своих войск. Дал ему в жены одну из своих приближенных из дома Аршакуни и отправил ого в лагерь к своим войскам. После этого он отпустил в Армению Т’еодороса, Рштунийского владетеля, с большим почетом и дал ему ту же должность воеводства, несмотря на то, согласятся ли на это армянские князья, или нет. От пришел и утвердился в этой должности.
В следующем году прибыло в Атрпатакан войско исмаильтян и разделилось на три отряда: один отряд направился на Айрарат, другой в страну Сепакан гунда[176], а третий на Аг’ванию. Отряд, предназначенный для стран Сепакан гунда, наездом рассеялся по всей стране, предал всех мечу, ограбил, собрал добычу и пленников: после этого они собрались вместе в Ереване, пошли приступом на крепость, но не могли ее взять. Затем пришли в Ордспу, но также ничего не смогли с ним сделать. Оттуда они пошли в Арцапк’[177] и расположились лагерем против крепости, над рекой, и начали воевать с крепостью, причем немало пострадали от находившихся в крепости. В крепости был выход с тылу на вершину Асорона[178], под названном Каханактуц. Несколько человек этим выходом спустились из крепости, с целью попросить помощи из крепости Даронк’, и Смбат Багратуни, сын Вараз Саака, дал им 40 человек. В ту же ночь они вернулись в крепость, но место выхода оставили без присмотра. Исмаильтяне узнали об этом месте, пошли по их следам, поднялись в крепость и заняли место выхода до утра, и, застигнув сонными 10 человек стражи, убили их.
